Страница 31 из 77
Алексей взял лежавший рядом распоровшийся чехол, покрутил в руках и передал сопровождавшему его капитану Разумовскому, который тут же сделал пометку в блокноте.
— Мины?
Воронов, вместо того чтобы отвечать, махнул рукой и повёл их к краю площадки, где возле низкого бруствера лежало несколько минных имитаторов.
— Вот это действительно вещь, только первое время сапёры выдавали боевые чуть ли не под расписку лично командиру группы, поэтому половина людей видела их впервые за час до выхода. Сейчас учебные держим постоянно, боевые получаем под задачу, и вопросов нет. С разгрузками примерно то же самое, сначала бойцы набивали туда столько магазинов и гранат, что потом в дверь боком проходили, теперь сами поняли, сколько им надо.
Во второй дивизии всё оказалось почти наоборот, потому что её командир, сухой генерал с воспалёнными от недосыпа глазами, действительно считал значительную часть нововведений вредной модой и встретил Штурмина настолько холодно, что сопровождавший его Разумовский начал заранее готовиться к длинному спору, однако вместо кабинета генерал сразу повёз гостей на полигон возле недавно занятого посёлка, где штурмовой батальон отрабатывал бой в застройке.
Через полчаса Алексей вынужден был признать, что генерал во многом прав. Кирасы, прекрасно работавшие во время короткого штурма траншеи или дома, бойцы таскали на себе по несколько часов, после чего уставали раньше боя, радистам выдали слишком много частот и резервных каналов, в которых те начали путаться, а разгрузочные жилеты набивали боеприпасами до такой степени, что человек терял подвижность и с трудом пролезал через узкий проём.
— Я не против новой техники, товарищ полковник, — генерал шёл рядом с Алексеем вдоль разбитой улицы, время от времени останавливаясь, чтобы пропустить бегущих бойцов, и говорил спокойно, хотя накопившееся раздражение чувствовалось почти в каждом слове. — Но ко мне приезжает молодой старший лейтенант, вчера выпущенный из вашей школы, и с порога начинает объяснять командиру батальона, что тот три года воюет неправильно, а потом требует постоянно носить кирасы, потому что в Москве написано, что они уменьшают потери. Естественно, через два дня его посылают далеко, после чего он докладывает, что в дивизии ретрограды и саботируют передовой опыт.
Алексей остановился возле стены дома, где двое солдат как раз снимали тяжёлые нагрудники, посмотрел, как один из них с облегчением расправляет плечи, и только после этого повернулся к генералу.
— Ваш инструктор дурак, товарищ генерал, и если пришлёте фамилию Тихонову, тот ему это объяснит значительно убедительнее меня. Кираса нужна человеку перед штурмом, а до места её может довезти хоть телега, разгрузка должна помогать носить необходимое, а не превращать бойца в склад боеприпасов, и если кто-то вместо задачи начинает служить инструкции, значит, он не понял, чему его вообще учили.
Генерал некоторое время разглядывал Штурмина, явно ожидая попытки защитить честь московского Центра, затем неожиданно рассмеялся и хлопнул ладонью по крылу стоявшего рядом грузовика.
— А я уже приготовился полдня ругаться. Теперь хотя бы понятно, зачем вас прислали одного, а не комиссию.