Страница 30 из 77
— Фронт уже ушёл далеко, но немцы отступали быстро, оружия вокруг столько, что им можно вооружить ещё одну армию, а по лесам шатаются все, кому не лень, поэтому курортом я бы эти места не называл, — Алексей сел рядом, забрал у неё очередную рубаху, которую Вера собиралась сложить заново, и, заметив недовольный взгляд, вернул обратно. — Машину дадут на месте, водителя тоже, скорее всего, кого-нибудь из разведотдела в сопровождение, так что один я ездить не собираюсь.
— «Скорее всего» мне особенно понравилось, — Вера разгладила ладонью ткань, уложила рубаху в чемодан и только после этого повернулась к нему. — Ты ведь понимаешь, что после истории во дворе я теперь буду цепляться именно к таким словам?
Алексей обнял её за плечи и притянул ближе, чувствуя, как первоначальная напряжённость постепенно уходит, хотя Вера всё равно ещё несколько секунд смотрела на него с тем выражением, которое означало, что спорить она не собирается, но сказанное обязательно запомнит.
— Я еду проверять разведчиков, Вер, а не брать Берлин, поэтому самое страшное, что мне грозит, это неделю слушать рассказы командиров о том, почему они лучше Генерального штаба знают, как им воевать.
— А они знают?
Алексей задумался, потом нехотя кивнул.
— Иногда знают, причём именно поэтому туда и надо ехать, и понять, что именно они знают лучше.
Штабной «Ли-2» вылетел утром, взяв кроме Штурмина двух офицеров связи, группу медиков, несколько мешков почты и артиллерийского полковника, который почти сразу после взлёта устроился возле борта и каким-то непостижимым образом уснул несмотря на грохот двигателей, тряску и периодически катавшиеся по полу мелкие вещи и всякий мусор. Алексей сначала пытался читать полученные накануне материалы, затем понял, что от тряски буквы начинают прыгать перед глазами, убрал папку и почти час смотрел через маленькое круглое окно на покрытую редким снегом землю, где поля сменялись тёмными полосами лесов, между ними тянулись дороги, а возле крупных населённых пунктов всё чаще попадались следы войны — разбитые станции, сожжённые составы, переправы и целые кварталы, превращённые в серые пятна.
Киев с воздуха выглядел именно так, как и должен был выглядеть большой город, через который несколько раз прокатилась война. разрушенные мосты, понтонные переправы через Днепр, обгоревшие дома, забитые техникой дороги, палаточные городки на месте расчищенных руин, склады, ремонтные площадки и невероятное количество людей, которые непрерывно куда-то шли, что-то грузили, разгружали и восстанавливали, словно огромный живой организм уже начал затягивать раны, не дожидаясь окончания боёв.
В штабе фронта приезд очередного полковника Генерального штаба особого впечатления не произвёл, чему Алексей только обрадовался. Дежурный проверил документы, позвонил в разведывательный отдел и через пятнадцать минут передал гостя подполковнику Сергею Макаровичу Лунёву, высокому худому мужчине лет сорока, носившему форму так, словно последние несколько месяцев в ней не только работал, но и спал.
Лунёв по дороге в свой кабинет успел объяснить, что для Штурмина подготовят машину, водителя и офицера, знающего расположение интересующих частей, после чего толкнул плечом дверь, отодвинул ногой какой-то ящик, провёл гостя к большой карте и, расчищая от документов край стола, заранее предупредил.
— Если хотите увидеть красивую войну, товарищ полковник, то приехали немного не туда, потому что сейчас у нас главная задача состоит в том, чтобы догнать собственные передовые части, протащить за ними бензин, снаряды и кухни, восстановить мосты, собрать по лесам всё, что немцы не успели унести, и одновременно объяснить тыловикам, что фронт за последнюю неделю снова сдвинулся.
— Мне красивая как раз не нужна, — Алексей снял шинель, повесил на свободный крючок и подошёл к карте, на которой цветные карандашные линии действительно не успевали за происходящим. — Чем больше обычной грязи и бардака увижу, тем полезнее будет поездка.
Подполковник бросил на него быстрый взгляд, словно проверяя, не шутит ли московский гость, потом скользнул взглядом по орденской планке и звезде Героя, заметно расслабился и ткнул карандашом в несколько отмеченных районов.
— Тогда вам понравится. Здесь армейская разведка, двое ваших выпускников уже сделали собственный учебный взвод, третьего забрали в корпус, дальше штурмовой батальон, который получил кирасы и новые радиостанции. А вот сюда я бы советовал заехать обязательно, хотя командир дивизии будет не рад. он уже дважды писал, что московские новшества мешают нормальной боевой работе.
— Значит, туда поедем первым делом после разведчиков.
Лунёв хмыкнул и, проводя карандашом дальше по дороге, внезапно остановился возле большого лесного массива.
— А вот здесь без необходимости не гуляйте. Неделю назад пропала машина продслужбы, нашли через два дня, водитель и двое сопровождавших убиты, потом обстреляли связистов, вчера сняли провод километров на пять и зарезали двух линейщиков. Кто именно работает, пока не знаем, но немцев там уже нет, а местные уверяют, что ничего не видели, ничего не слышали и вообще леса поблизости не существует.
Первые два дня командировки прошли настолько спокойно, что Алексей начал подозревать Григорьева в излишнем драматизме. В одной части выпускники Центра действительно устроили маленькую школу прямо в пустующем колхозном сарае, превратив площадку за деревней в полосу препятствий, причём половину московских рекомендаций они успели переделать под собственные условия, часть вообще выбросили и, судя по результатам, правильно сделали.
Капитан Воронов, которого Алексей хорошо помнил по весеннему выпуску, первоначально заметно напрягся при виде полковника из Генерального штаба, но уже через десять минут понял, что перед ним не ревизор, и дальше разговаривал совершенно свободно, водя гостей между окопами, мишенными установками и небольшой землянкой, где связисты возились с радиостанциями.
— Вот эту почти не используем, хотя по паспорту она замечательная, — капитан поставил на стол тяжёлую коробку, хлопнул ладонью по крышке и, криво усмехнувшись, показал на стоявшую рядом маленькую станцию. — Для группы дальность избыточная, батареи жрёт, весит как половина радиста, а вот эти разбирают мгновенно, только чехлы надо менять, потому что штатный через месяц выглядит так, словно его собаки ели.