Страница 18 из 77
— У вас будет возможность дать показания, — сказал Меркулов и сделал знак ожидавшим за дверью сотрудникам.
Вошли двое, подняли со стула Хрущёва который попытался повернуться к Сталину, но конвойные удержали его.
— Товарищ Сталин, вы совершаете гигантскую ошибку!
Сталин поднял с пола выпавший лист и положил его в папку.
— Уберите.
Галет прошёл вслед за конвоем до двери и остановился возле косяка. Когда шаги в коридоре стихли, он вернулся к столу, выправил сбитый стул и поставил его на прежнее место.
Во внутреннюю тюрьму НКВД Хрущёва доставили без остановок. На приёмке у него сняли ремень, забрали документы и личные вещи, после чего дежурный начал заполнять карточку.
Никита Сергеевич сидел перед столом, растирая покрасневшие запястья. Несколько раз попросил соединить его со Сталиным, затем потребовал позвать начальника тюрьмы, но дежурный только сверился с сопроводительными бумагами и повторил вопрос о фамилии.
Здесь Хрущёву предстояло остаться до смерти, но прежде он подробно расскажет о людях, которым давал обещания, о деньгах, полученных через посредников, о разговорах с Майрановским и о том, чего добивался от прислуги Волынского. Эти показания будут проверять, сопоставлять с документами и дополнять новыми допросами, пока следствие не доберётся до всего, что он знал.
Но сейчас перед ним лежал первый лист, с которого начнётся его личный путь в ад.
Дежурный положил рядом карандаш и повернул бумагу к арестованному.
— Фамилия, имя, отчество.
Хрущёв ещё некоторое время смотрел на дверь, затем поник плечами, и негромко произнёс.
— Ганушкин Никита Сергеевич.