Незаконная желанная

Глава 63

Эденгар

Последние шаги будто провалились в бездну: Эденгар не чувствовал ног. Видел только испуганные глаза Ланиэль, ее женственные изгибы, темные вишни сосков, что проглядывалась сквозь прозрачное одеяние.

Это сумасшествие… Как же она прекрасна: словно цветок лотоса, что пробился из мутной воды и подставил головку солнцу.

— Эд? — дрогнув, прошептала Ланни. Она искала его незрячими глазами, и, когда драконья сущность отозвалась, девушка поменялась в лице. Слетел страх, ему на смену заступила решительность.

Шаг навстречу, и она уже совсем рядом. Худенькая, маленькая, будто тростиночка. Темные волосы рассыпались по плечам и стыдливо прикрыли грудь.

У Эда перехватило дыхание. Он так много хотел сказать, но не получалось выдавить и слова. Мысли крошились с каждым вдохом, а с выдохом темнело в глазах и подкашивались ноги.

Эденгар протянул Ланиэль кубок и осторожно приставил к губам. Она знала, что нужно делать, и, перехватив его пальцы, наклонила сосуд. Пила жадно, быстро и осушила до дна. Девушка отстранилась и позволила убрать кубок.

Маленькая рубиновая капля застыла в уголке рта. Эд стер ее большим пальцем, Ланиэль облизала губы и случайно коснулась его кожи. Было что-то потрясающе-волнующее в этом невинном движении языка.

По телу прошла волна дрожи. Нетерпеливой, жадной.

Как он не понял сразу, что Лана, когда пришла к нему впервые, все еще невинна? Разве это имело значение? Тогда — нет, а сейчас — да. Не для спасения мира, а для него лично.

Эденгар провел ладонью по разгоряченной щеке и поднялся к виску. Девушка прикрыла глаза и приластилась к нему, точно котенок. Ее пульс взбешенно лупил в кожу, он чувствовал ритм пальцами, дыхание со свистом вырывалось вперед, обжигая, обволакивая его легким флером порочного желания и опускаясь тяжелыми тисками на поясницу, приливая к паху максимум крови.

— Мне немного страшно… — шепот слетел с ее приоткрытых губ, как стайка бабочек. Ласковый и трепетный. Невесомый.

— Ничего не бойся.

Она подалась ближе и провела ладонями по его плечам вверх, пробежала пальцами по шее и вплела пальцы в волосы. Потянула на себя, заставляя Эда немного наклониться и порывисто выдохнуть ей в лицо.

— Я видела жуткий сон. Было темно. Так темно, что не получалось дышать, — Ланни вздрогнула и уставилась в никуда. — И во сне ты говорил, что я виновата, — ее голос сорвался. — В чем, Эд? В чем я была неправа? Это воспоминания, так ведь?

Не хотелось ей врать, потому Эденгар кивнул, только потом, опомнившись, добавил:

— Правда, но я тогда был сам не свой. Я был неправ, ты ни в чем не виновата.

— А почему Светлана? — не шепотом, а почти шорохом спросила Ланни.

— Твое настоящее имя. Ты с другого мира, милая. Я нашел тебя на Земле. Вернее, ты меня нашла, — он потянулся, чтобы ее обнять, но Ланиэль преградила путь ладонями и немного оттолкнулась.

— Я добровольно пошла за тобой в этот мир?

— Да. Я был против, — Эд поджал губы и опустил голову. Скользнул взглядом по острым изгибам ее плеч, провел кончиками пальцев по рукам девушки и поймал мелкую дрожь. — Я не хотел, чтобы ты пострадала. Это был твой выбор. Невероятно рискованный. Сумасшедший.

— Так тяжело ничего не помнить… — прошептала Ланиэль.

— Я все-все расскажу тебе, но позже. Сейчас мы должны…

— А если не получится? — она подняла голову, заглянула в глаза.

Эд вздрогнул. Он не мог ей обещать то, чего и сам не знает.

— Мы должны попробовать. Скажи, что мне сделать, чтобы тебе было не так страшно?

— А эти люди, — она показала назад, где замерли свидетели таинства, — они будут все время здесь?

Ее рука утонула в его ладони. Эд потянул ее за собой и подвел к роскошной кровати.

Пришлось соврать:

— Там никого нет. Они все ушли. Здесь только я и ты.

— Я слышу дрожь лжи в твоем голосе, Эденгар, — улыбнулась Ланни и наклонила голову на плечо. — А еще слышу чужое дыхание и шорох десятка одежд.

— Я говорю, — Эд чуть повысил голос и, посмотрев в зал, закрытый от него молочным тюлем, отчеканил: — Здесь. Никого. Нет.

— Скажите спасибо, что я не вижу, — бросила туда же Ланни и лукаво усмехнулась.

— Послушай, нам все равно придется, — Эденгар говорил шепотом и касался губами ее шеи, осторожно поднял ее на руки. — Здесь многоярусный тюль, да и свидетели ритуала в самом низу — им ничего не будет видно.

— Но они же услышат, — выдохнула девушка, позволив себя уложить на постель.

— Пусть завидуют, — беспорядочно шептал Эд. — Я… так хочу тебя.

Она закусила губу и, стоило ему провести ладонями вдоль тела, до хруста выгнулась. Гладкий шелк ее кожи ложился под пальцы, словно девушка создана для прикосновений. Нежности, страсти, любви.

Ланни хотела что-то сказать, глубоко вдохнула, но Эд подался вперед и запечатал ее губы пальцем.

— Я знаю. Не нужно сейчас. Ты говорила мне это много раз. Я тогда отнекивался, запрещал себе чувства, а ты ничего не боялась.

В ее глазах засверкали слезы. Он делает что-то не так? Все испортил? Эд замешкался, отстранился.

— Тебе это неприятно… Да? Ты боишься признаться? И делаешь это ради мира…

— Нет, — мягкие губы коснулись его руки. — Я очень волнуюсь. У меня сердце выпрыгивает из груди. Обними меня, Эд.

Эти слова будто огорошили: колючки нежности укрыли плечи и застыли в солнечном сплетении маленьким солнцем. Эд вкладывал в объятия все, что мог, все, что прятал столько лет… Жарко гладил каждый изгиб, собирая пальцами дрожь женского тела, словно драгоценности. Чтобы хранить, чтобы помнить.

Ланни податливо изгибалась, смелея. Горячие руки потянули ткань его рубашки и забрались внутрь, обожгли кожу. Девушка царапалась, скользила по плечам, сжимала его грудь, будто изучала, запоминала. Как же она делала это томительно-возбуждающе.

Когда жар пролился вниз живота сладкой лавой, Эд наклонился и коснулся мягких губ Ланни. Ласкал ее язык своим и плавился от нерастраченной страсти. Каждый ее вздох и стон отзывался в голове звоном, в паху приятно стягивало, наливая жилы до каменной твердости.

— Как же я люблю тебя … — прошептал Эд, сбрасывая рубашку и штаны. Ланни дышала тяжело и тянулась к нему, будто хваталась за спасительную тростинку, что переведет через пропасть. И он отвечал ей взаимностью, подставлял руки, укутывал собой, желая навсегда остаться с ней рядом.

Ланиэль, не сопротивляясь, позволила развести себе ноги и ладонью прикоснуться к сочной сердцевине.