Незаконная желанная

Глава 48

Лана

Ланиэль лежала на животе. Мокрая подушка казалась каменной, шея затекла от неудобного положения, а правая рука будто отрезана — она ее не чувствовала.

Много часов мечась в горячечном сне и комкая здоровой рукой взмокшую простынь, Ланиэль хватала губами сухой вонючий воздух. Спину жгло, будто ее опустили в кипяток и бесконечно подогревали котел. Двигаться не получалось: каждое шевеление отдавалось между лопатками яркой ослепительной болью.

Голоса над головой больно врезались в уши, хотелось закричать и заставить их замолчать, но из горла с каждым словом вырывался только хрип.

Влага бежала по щеке на подушку, а темень дрожала и пугала. Казалось, что она стягивает на шее тонкие щупальца, что походили на конечности Граза, и не дает дышать.

Затем надолго опустилась тишина. Звенящая и зловещая.

— Эй… — через время попыталась позвать Ланиэль, беспомощно щупая мрак перед собой. Он не расступался, не качался. Ни силуэтов, ни очертаний. Какая темная ночь…

— Тише, — ласковый женский голос приблизился, и теплые ладони коснулись пальцев. Кто-то приложил к ее губам тонкую трубочку, и в рот потекла теплая вода. Запахло мятой и лавандой.

Влага согрела губы и пролилась на язык. Ланни закашлялась и, приподнимаясь на здоровом локте, попыталась снова что-то сказать. Но не смогла. Только сипела, давилась словами и глотала боль.

— Не говори ничего. Рано еще, — сильная рука легла на макушку и мягко заставила Ланиэль лечь. — Старайся не двигаться, а то швы разойдутся. Чуть позже обработаю раны, станет полегче, — успокаивала женщина и поправляла одеяло где-то в ногах.

Было темно. Так темно, что хотелось выть. Ланиэль потянулась к глазам и нащупала мокрые от слез ресницы. Веки были открыты. Открыты… Но она ничего не видела.

— Я… — просипела ошарашенно и задышала часто-часто.

— Отдыхай, — спокойно проговорила женщина и отдалилась, словно для нее ее слепота была чем-то обыденным.

— Стойте, — Ланиэль незряче потянулась, пытаясь схватить пустой воздух. От боли на спине перед глазами замелькали яркие вспышки, но она все равно выдавила: — Эд… он со мной был.

— Мужчина в соседней комнате, — быстро ответила незнакомка. Ее голос заметно дрогнул, будто та что-то скрывает.

Ланиэль ждала объяснений, но женщина молчала. Пришлось приподнять голову и прошептать:

— Что с ним?

— Лекарь оперирует. У твоего… Эда сильно раздроблена нога, а пока он нес тебя к поселку, истощился. Еще бы чуть-чуть, и мы бы не успели. Ему нужен отдых и уход. Повезло, что пастырь Енул заметил вас на дороге, иначе бы дикие койоты растерзали. Ты не беспокойся, детка, я сейчас горячий суп принесу. Наберешься сил, раны заживут, а там и наладится как-то. Я скоро, — женский голос резко погас, и короткие шаркающие шаги удалились.

Хотелось подняться, но в мышцах совсем не было сил, да и боль пронзала лопатки и вилась куда-то вниз, до поясницы. Потому Ланиэль лежала недвижимо и вслушивалась в тишину. Боролась со страхом темноты и цеплялась за веру в то, что Эденгару станет лучше.

Так приятно было осознавать, что он не бросил, но в голове было по-прежнему пусто — никаких воспоминаний и чувств. Пугало, что она теперь беспомощная слепая. Кому нужна такая?

Почему-то вспомнились золотые глаза Эденгара. Его крупные губы, широкие плечи и крепкие руки. Будто видела их раньше, будто чувствовала его пальцы на своей коже. А еще слова: «Ты жива… мой лучик света…» — проникали в душу и согревали изнутри. Мелкие мурашки побежали по телу и замерли внизу живота жгучей змейкой.

Неужели это правда, и она любила его? И вовсе не боялась. Если честно, она и сейчас ему доверяла свою жизнь. Целиком.

Вальвенсо так и не успел показать, как шар использовать, а теперь уже неважно. Все равно корабль утонул, а эльф, скорее всего, погиб вместе с остальными. Ланиэль не успела к ним привязаться, но тоскливая пустота металась по углам души и сжимала сердце. И сейчас Ланиэль знала наверняка, что не очень-то и хочет возвращать память. Не хочет испытывать тяжесть потери. Лучше пусть так.

Когда женщина вернулась, Ланиэль тихо спросила:

— Эд — дракон, он ведь должен сам восстановиться?

Сиделка засопела через нос, а потом пробормотала:

— Я не знаю. Это лекарь может объяснить, но позже. Сейчас он занят.

— Давно мы здесь?

— Да вот вчера ночью и нашли вас на дороге к Черному берегу.

Стало не по себе. Сколько же они тянули!

— Почему сразу не помогли Эду?

— Он у тебя упертый, — продолжала женщина, со скрипом подвигая стул к кровати. Ланиэль поморщилась. — Как пришел в себя, запретил его лечить. Сказал, что сначала тебе должны помочь. А лекарь у нас один: две операции не вытянул бы и так почти сутки на ногах.

— А маги?

— Нет у нас магов! — немного резко сказала сиделка и сильно цокнула ложкой по тарелке. — А теперь поднимаемся, дорогуша, — она взяла Ланиэль за руку и помогла лечь на бок. От боли сверкало в голове, но темнота перед глазами расступаться не хотела. — Будем лечиться. Потихоньку. Вот так, садись. Выжить после яда Граза не каждому под силу…