Незаконная желанная

Глава 24

Лана

Казалось, что время застыло и отказалось пролистывать дни. Темнота постепенно стала чем-то обыденным, да и рядом с драконом было спокойно. Хотя Лана все равно опасалась полной тьмы. Страх будто ходил по пятам, потому она слушалась Эдгара и не искушала его своими выходками. Пока не искушала.

Просто было не до этого. Да и не хотелось, чтобы он от нее отвернулся.

Мужчина обещал, что помощь в пути, значит, есть шанс. Лана старалась вести себя скромно и сдержано. Эд постепенно смягчился, беседовал с ней и даже смеялся с ее дурацких шуток.

Свечи сгорели еще вчера. Эдгар налил остатки масла в глубокую тарелку, из бинта сделал фитиль, специально для Ланы — ему они не нужны были и так видел прекрасно, хотя не говорил об этом. Она просто наблюдательная и реакцию мужчины ощущала кожей. Как же это было приятно осознавать, особенно, когда она раздевалась и медлительно укладывалась спать без ночнушки. Плечи покалывало мурашками от его взгляда. Не видела, но была уверена, что Эд глаз не сводит.

Часы на стене показывали восемь, утра или вечера — не разберешь. Эденгар занялся уборкой в заваленной комнате. Лана удивилась его энтузиазму, но болезнь отступила, и тоже хотелось двигаться, потому она взялась помогать.

Старую тумбу Эд раздробил на щепки и отнес к камину, глину и мусор убрали в подсобку возле кухни, белье и старую ветошь вытащили на чердак.

— А с этим что делать? — спросила Лана и попыталась открыть покосившийся громадный шкаф.

— Оставь пока, — бросил через плечо Эд и, подхватив остатки мусора, вышел из комнаты. Пламя самодельной свечи дернулось и затанцевало от воздушного вихря.

— А что здесь? — громче спросила Лана.

— Я не помню! — из коридора крикнул Эд. Скрипнула дверь подсобки, а затем шаги простучали в сторону гостиной. Лана заметила, что в темноте так приятно было вслушиваться, особенно, когда эти звуки были для нее приятны. Шаги Эда, скрип половицы, когда он приближался, стук бревен и шорох огня. Она надолго запомнит это.

Дверь заклинило в одном месте старой планкой. В полутьме плохо было разобрать, потому Лана попыталась ее выдернуть. Крепко застряла. Подождала немного, а когда услышала, что Эд растапливает камин, решила все-таки сделать хоть что-то сама.

Дернула лишнюю доску, дверь с рывком распахнулась. Шкаф задрожал и стал заваливаться. Лана не успела даже пискнуть, только почувствовала, как по лбу прошлось что-то острое и дернуло за волосы. Она машинально повернулась и, сгруппировавшись, рухнула на пол. Остатки шкафа, как большой монстр, навалились сверху и краем зацепились за кровать, заперев Лану в ловушке.

— Э-э-э-эд! — закричала она и закашлялась. Голос еще после болезни не окреп, грудь сковало от пыли и шока.

— Лана! — взволнованный голос Эда стал грубым и низким.

Шкаф зашевелился, и острая боль сдавила голень.

— Эд, я, кажется… — прошептала она, стараясь не паниковать. — Что-то с ногой.

— Я вытащу тебя, потерпи, — проговорил он, опустившись на пол и заглянув в щель. Мягкий свет пролился Свете на лицо. — Держись, слышишь?

Она кивнула и задушила порыв истерики. Глупо получилось, сама виновата, ведь нужно было просто подождать. У нее только ушиб прошел, теперь вторая нога будет болеть. Хорошо если ничего серьезного, а если перелом?

Эденгар пробовал приподнять шкаф, но Лане было слишком больно. Она старалась перетерпеть, но не получалось. Крик сам вырывался изо рта.

Дерево скрипело и трещало над ней, Эд ворчал что-то на чужом и незнакомом языке и разрывал доски руками. От каждого движения шкаф становился немного легче. Влажное тепло и колючий холод оплели ногу, и Лана понимала, что она не отделается испугом.

Через несколько долгих минут Эд, наконец, приподнял последние доски и коснулся ее плеча.

— Как ты? — он с надеждой всматривался в лицо и стискивал губы.

— Что-то мешает ногу вытянуть, — пискнула Лана, стараясь отвечать бодро.

— Я сделаю рычаг, попытайся пошевелиться.

Громадина дернулась, боль стрельнула в ногу, но тут же отступила. Давление ушло, и Лана смогла подвинуться. Эд перехватил ее за руки и потянул к себе.

Шкаф захрустел, и обломки просыпались на пол, окатив их волной пыли и щепок. Эд вывернулся и прикрыл собой Лану, а потом долго дышал над ней и молчал.

— Ты злишься? — прошептала она после затяжной паузы и потянулась к его щеке, но Эд отстранился.

Сияющие глаза закрылись, погрузив их во тьму.

— Я хотела помочь, — Лана попыталась выбраться из его объятий, но он не пускал. — Не молчи.

— Почему ты так… — он хрипнул, — сильно. Меня. Волнуешь? Твою мать! Не должно так быть.

— Меня шкафом чуть не раздавило, а у тебя в голове одни пошлые мысли? — хмыкнула Лана.

Золотые глаза приоткрылись и сощурились.

— Немыслимо, правда?

— У тебя друг погиб, а причина перед глазами маячит и искушает? В этом несовместимость, Эд? Врешь! Ты решил поставить на мне крест из-за смерти Вальвенсо.

— Глупости, — он выпрямился и подтянул Лану к стене. Откинул голову назад и тяжело выдохнул.

— Почему тогда я чувствую бедром, как сильно ты меня хочешь? — усмехнулась и потерлась щекой о его грудь.

— Потому что это правда… — прошептал он. — Немыслимая, но правда. И Валька тут ни при чем. Я отталкиваю тебя не поэтому.

— А вдруг он выжил? — Лана успокаивающе погладила Эда по груди. У была бархатная и горячая кожа, а под пальцами глухо и напористо стучало сердце. Будто разговаривало с ней на незнакомом языке.

— Мы с тобой здесь дней пять в заточении, — сказал Эдгар порывисто в потолок и сжал пальцы на ее плечах. То ли просил продолжать его гладить, то ли остановиться.

— И что?

— Пойми, у меня срыв. Энергия хлещет через край, но Стражи пришли не на первые сутки, не на вторые, а на третьи. Как раз столько времени нужно, чтобы найти другого эльфа для ритуала.

— Зачем? Что за ритуал? — Лана попыталась лечь поудобней на его грудь, но больная нога не позволила, прострелив снова. Тихо шикнула сквозь зубы, потянулась к ране, но мужчина остановил рукой.

— Иди сюда, — Эд быстро перенес ее на широкую кровать. Хорошо, что они успели ее расчистить и перестелить. Лана приподнялась на локтях, а Эд резко выдохнул и крепко подцепил ее ногу, всмотрелся, рассеивая по комнате теплый желтый свет. — Просто глубокая царапина и ушиб, — облегченно сказал он. — Ходячее бедствие, а не девчонка, — неожиданно засмеялся и, резко закрыв глаза, снова погрузил комнату во тьму. Будто испугался своего порыва.