Незаконная желанная

Глава 20

Лана

В темноте дрожали искры. В темноте качался воздух. Невидимые большие лапы скользили по щекам и собирали волосы назад, заставляя колючки ужаса впиваться в затылок.

Лана прижалась к стене, стараясь не дышать. Казалось, на нее со всех сторон таращатся кровавые огромные глаза: забирают силы, ломают волю, крошат смелость, нагоняют колючий страх.

Почему Эд так долго? Почему она не слышит его?

Казалось, прошла вечность.

И тишина отвечала хрустом веток по стеклу и тугим ворчанием Стражей.

— Эдгар? — прошептала Лана в никуда и, потеряв равновесие, от бессилия съехала по стене. Глаза хлопали, но она все равно ничего не видела. Даже проблеска: будто лишилась зрения. Уронила одежду, что Эд дал ей в комнате, сжалась в комочек и закрыла лицо ладонями, задушив вопль.

Как же она ненавидела темноту. Боялась ее до трясучки. Всегда казалось, что тьма оживает, дышит и может ранить.

Шурх. Шурх… Послышались шаги. Все ближе и ближе. Вот-вот раздавят.

Лана скрутилась до боли в позвоночнике и мышцах и задержала дыхание.

— Я не могу обещать, что все будет хорошо, — голос Эда ворвался во мрак лучиком надежды. — Но… — он присел рядом и положил теплую ладонь ей на щеку, — прошу тебя, верь мне.

Лана выглянула сквозь занавесь сбившихся волос, немного расправила плечи и коротко кивнула. Эденгар держал перед собой подсвечник: оранжевое пламя плясало в глубине его глаз, падало на присыпанные веснушками щеки алым отсветом и украшало крупные губы золотым блеском.

— Что им нужно, Эд? Почему тебя преследуют?

— Я… — он замялся и опустил растрепанную голову на грудь. — Просто не выполнил свои обязательства, вот и требуют выплатить долг.

Холодный пот, по ощущениям, превратился в лед: кожа покрылась острыми мурашками. Лана задрожала сильней и тихо всхлипнула:

— А меня за что?

— Давай же, поднимайся, нужно умыться, — Эд потянул ее под мышку и, прижимая к себе, повел дальше. — Ты просто не должна была нас с эльфом встретить. Мне жаль.

Зубы стучали друг о друга, будто чечетки. Лана усмехнулась и потерлась щекой о теплую руку Эда.

— А я не жалею.

— Вот и глупо, — мужчина убрал липкий локон с ее лица и отодвинул клеенку, что загораживала ванну. Лана присела на край и тяжело выдохнула. Сколько сил эта болячка из нее вытянула: не получалось даже улыбаться, а на плечах будто пудовые гири повисли.

— Мне кажется, что я вечность спала, — промямлила, наблюдая за Эдом. Он вел себя спокойно, хотя хмурая складка на лбу не ускользнула от ее глаз, двигался аккуратно, будто боялся лишний раз к ней прикоснуться, но не отходил далеко и все время поглядывал исподтишка.

Старый бак упирался в потолок в углу и спускал коричневые трубы-щупальца по облущенной стене. Эдгар вытянул руки и приложил их к поржавевшему пузу бойлера.

— Электричество… кончилось, — хмыкнула Лана и тут же уронила челюсть.

Ладони Эдгара покраснели, на плечах появились огненные разломы, а в глазах вспыхнули угольки. Вода в баке зашумела, заклокотала. Лана плохо видела с этого ракурса, но готова была поклясться, что столбик температуры стремительно пополз вверх.

— Удобно, — улыбнулась, когда Эд повернулся к ней и взглянул исподлобья.

Врач спрятал руки за спиной.

— Я пойду. Умывайся.

— Я же голову себе разобью, — схитрила Лана. Сил бы хватило сполоснуться, но так хотелось, чтобы за ней еще поухаживали. Видя, что Эд все равно пошел к двери, добавила: — Ну-у-у, чем раньше грохнусь, меньше со мной мороки будет. И у Стражей работенки поубавится.

Дракон бросил в ее сторону короткий взгляд, полный горячего раздражения, но тут же опустил голову и проговорил:

— Да, терять все равно больше нечего…

Подошел грузно, будто свирепый медведь, но застыл, как пригвожденный, когда Лана подняла руки и безмолвно попросила помочь снять халат.

Отвернул голову в сторону и, еле касаясь, потянул ткань в стороны. Дыхание над ухом стало тяжелым и свистящим.

Как жаль, что сил сейчас совсем нет, иначе она бы не медлила. Смерть на пороге, а дракон смущается и краснеет от ее наготы. Будто у него тысячи жизней в запасе. У Ланы нет такой роскоши, и хотелось здесь и сейчас быть нужной и любимой.

Холод пробрался до костей, и резко оказалось не до соблазнения мужчины. Он сторонился, отворачивался и делал вид, что все в порядке, но было видно, как напряжены его мышцы, как трепещут ноздри и вздуваются вены на руках.

Лана накрыла его руку и, повернув подбородок Эда в свою сторону, засмеялась. Он жмурился. Закрывал глаза, чтобы ничего не видеть. На ощупь раздевал ее, помогал забраться в ванну и включал воду.

— Э-э-эд, что не так? Почему ты боишься?

Он замотал головой и отстранился.

— Не нужно, — басистый голос сорвался на шелест. — Тебе силы понадобятся.

— Чтобы умереть от лап рохов много сил не надо, — заулыбалась Лана и взяла его руку в свою.

Тени плясали по бокам, сгущались, танцевали на его губах. Эд смотрел жалобно и обреченно, будто она не ласки от него добивается, а искушает согрешить.

Неужели она так ему противна?

— Я же не прошу много, но спинку потереть можешь? — Лана едва не упала: пришлось вцепиться в крепкие и надежные плечи.

Было плохо. Не хотелось это признавать, но она едва держалась, и, когда Эд помог ей ополоснуться, завернул в полотенце и унес назад на диван, она уже не была против. Больше ничего не говорила, решив, что все и так понятно. Насильно мил не будешь.

Лана легла в холодную постель и уставилась в темноту. Промолчала, когда шаги Эда удалились в ванную, и, накрывшись с головой одеялом, заплакала от обиды и наполняющего ее страха темноты.