Страница 67 из 77
На «Спитфайре» он всегда старался подойти ближе, поймать в прицел немца, коротко ударить и уйти. Здесь всё было иначе. Огромный боезапас позволял просто держать гашетки, ведя прицел через весь немецкий строй, и пространство впереди мгновенно заполнилось тонкими белыми трассами.
Лёха проскочил над строем и принялся заваливать тяжёлый «Фулмар» в широкий разворот.
Немцы не собирались разбегаться после первой атаки. Несколько «Штук» вывалились из строя, одна потянула за собой дым, однако остальные продолжали идти к кораблям, только строй стал шире, менее аккуратным и расползся по высоте.
Развернувшись чуть ниже немецкого строя, «Фулмары» снова полезли к нему — теперь сзади и снизу, сходясь под небольшим углом и снова поливая растянувшийся косяк пикировщиков длинными очередями.
На этот раз немцы их ждали. Пилоты Ju 87 начали бросать машины из стороны в сторону, окончательно ломая строй, задние стрелки открыли огонь, и временами уже было совершенно непонятно, кто именно в кого стреляет.
Кокс подошёл снизу почти хвост крайней «Штуке» и нажал гашетки. Трассы вспороли крыло пикировщика, тот резко шарахнулся вправо, и Лёха толкнул ручку от себя, едва успев уйти из-под него и самыми последними словами проклиная неповоротливый «Фулмар».
Сзади вдруг загрохотал пулемёт.
— Учись, мазила! — голос Граббса излучал неподдельное счастье. — Есть один!
На их «Фулмаре» в задней кабине стоял один из тех импровизированных «Виккерсов-К», которыми на части машин пытались хоть как-то вооружить наблюдателя. Сектор обстрела у него был убогий, пользоваться им — удовольствие сомнительное, но Граббс относился к самому факту наличия пулемёта с большим энтузиазмом.
«Штука» резко завалилась вправо, едва не столкнувшись с ведомым. Тот шарахнулся в другую сторону, третий полез вниз, и строй окончательно превратился в толпу самолётов, каждый из которых теперь решал проблему британских истребителей самостоятельно.
«Штуки» расходились веером, мешали друг другу, несколько уже пикировали куда-то в совершенно пустое море, остальные пытались снова собраться. А сверху начали валиться «сто десятые», внезапно вспомнив, кого именно им полагалось прикрывать.
— Сзади! — истошно заорал Граббс и пулемёт снова зашёлся длинной очередью.
Лёха убрал газ и дал левую ногу. Тяжёлый «Фулмар» сорвался в скольжение, отчаянно тормозя о воздух.
Мимо сверху кабины просверкали трассы.
«Сто десятый» пронёсся сверху, слишком быстро, чтобы успеть довернуть. Лёха пригнулся уже после того, как опасность миновала, и проводил немца взглядом.
— Сука. Чуть обшивку не поцарапал.
Он довернул вслед немцу и дал очередь ради приличия.
Внизу несколько «Штук» снова собирались в группу и уже выходили к точке, откуда можно было начинать нормальное пикирование на корабли.
Лёха перевернул «Фулмар» и пошёл вниз.
— Давай, баржа проклятая, шевелись.
Теперь дистанция сокращалась быстро. Он уже видел чёрные кресты на крыльях, стрелков в задних кабинах, даже выпущенные воздушные тормоза на одной из машин.
До воды оставалось ещё около двух тысяч метров, а впереди уже отчётливо виднелся «Арк Ройял».
— Поздно, суки.
Лёха вдавил гашетки.
Очередь прошла по ведущему от корня крыла к фюзеляжу. От машины отлетело что-то большое, «Штука» дёрнулась, бомба сорвалась ещё до входа в пикирование и ушла вниз совершенно самостоятельно.
Ведомый тоже сбросил груз и отвернул.
Лёха пронёсся между ними и снова полез вверх.
Над морем творился уже полный бардак. Немцы ныряли в облака, британцы сбивали их с курса, а «сто десятые», мечась между своими, не успевали нигде. Внизу корабли открыли зенитный огонь, и небо над соединением начало покрываться чёрными разрывами.
Несколько «Штук» всё-таки прорвались.
Одна пошла почти вертикально на «Арк Ройял».
Лёха увидел её уже в пикировании и понял, что не успевает.
«Юнкерс» падал на авианосец, быстро превращаясь из маленького силуэта в совершенно настоящий самолёт. Вокруг него вспухали разрывы, корабль внизу начал отворачивать, а Лёха сверху только смотрел, как уменьшается расстояние.
Потом немец внезапно дёрнулся.
Бомба отделилась слишком рано.
«Штука» вышла из пикирования над самой водой, прошла мимо борта и скрылась в дыму зенитных разрывов.
Через несколько секунд за кормой авианосца поднялся огромный белый столб воды.
Лёха выдохнул.
Из задней кабины немедленно отозвался Граббс:
— Козлы криворукие.
Лёха рассмеялся и снова повернул к немцам.
Сегодня ему наконец нравился «Фулмар».
Совсем немного.