Турнир Родов

Шестая плита перевернулась. Дубровский против Апраксина длился дольше. Игорь впервые видел Дубровского в настоящем бою и понял, почему Илья называл его лучшим фехтовальщиком Турнира. Тот почти не ошибался. Но Апраксин тоже был хорош. До того момента, пока Игорь не заметил левую ногу. Перед каждым сильным ударом Апраксин немного переносил на неё вес. Совсем чуть-чуть. Первый раз Игорь решил, что показалось. Второй — запомнил. На третий Дубровский уклонился ещё до начала удара. Значит, заметил тоже. Через минуту Апраксин был мёртв. Седьмой саркофаг закрыли. Игорь посмотрел на семь перевёрнутых плит. Вчера он считал погибших. Сегодня считал ошибки. У Муромского — взгляд. У Апраксина — нога. У Урюпина — слишком прямое отступление. Двадцать один год он делал примерно то же самое. Олег тренировался — Игорь сидел у ограды. Отец разбирал Олегу ошибки — Игорь слушал. Наставники приезжали ради старшего брата — младший запоминал то, что говорили не ему. Он всегда считал это остатками чужой подготовки. Возможно, зря. Служители уже готовили арену. Уносили щит Апраксина. Ровняли песок. Проверяли ворота. Один человек прошёл вдоль внутренней линии с мешком белой извести и обновил метки. Над императорской ложей светились семь цифр.

Одна плита оставалась для сегодняшнего дня. Церемониймейстер вышел в центр.

— Последний поединок первого круга.

Игорь поднялся. Нуня спрыгнул с кресла.

— Готов?

Нуня посмотрел на арену. Потом на Игоря. И впервые за весь день ничего не ответил. Лев Сутормин вышел первым. Трибуны встретили его уверенным гулом. Он шёл спокойно, щит держал под рукой, меч нёс остриём вниз. На груди — герб Суторминых. Рядом двигался Клык. До этого Игорь видел его издалека. Вблизи разница с Нуней выглядела хуже. Клык был почти метрового роста, с тяжёлыми плечами и длинными руками. По груди и бокам тянулись старые шрамы. Один пересекал левый бок почти от спины до живота. Нуня поднял голову.

— Думаешь, он специально такой большой?

— Кто?

— Сутормин.

— Клык.

— Мне всё равно. Оба неприятные.

Церемониймейстер назвал Игоря. Реакция трибун оказалась значительно веселее. Свист. Отдельные аплодисменты. Несколько выкриков.

— ОСТРОУМОВ! ДЕСЯТЬ МИНУТ!

— СУТОРМИН!

Кто-то с первых рядов крикнул:

— БЕСА ЗАБЫЛИ ДОКОРМИТЬ!

Нуня остановился. Посмотрел туда. Поклонился. Трибуна засмеялась.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— Теперь если умру, хотя бы запомнили.

Игорь неожиданно усмехнулся. Напряжение, которое с самого утра сидело под рёбрами, немного отпустило. Перед воротами их остановил служитель. Сначала проверил меч. Потом щит. Затем раскрыл журнал.

— Боевой бес. Последнее кормление?

— Полчаса назад.

Другой служитель сверился с отметкой.

— Кролик?

— Да.

Нуня поднял палец.

— Небольшой.

Служитель даже не посмотрел.

— Достаточно по весу.

— Вы его не видели.

В журнале появилась запись. Игорь посмотрел на Клыка. Возле его имени проверка заняла почти столько же. Размер ничего не менял: перед боем каждый бес должен был быть накормлен. Хранители не хотели, чтобы Род потом объяснял поражение плохо обслуженной собственностью. На табло загорелись последние коэффициенты. Сутормин — почти ничего. Остроумов — достаточно, чтобы Игорь вспомнил собственную букмекерскую квитанцию. Лев подошёл к линии.

— Достойной смерти, князь.

Никакой злости. Никакой насмешки. Они вообще почти не знали друг друга.

— Я рассчитывал хотя бы на достойный бой.

Сутормин улыбнулся.

— Постараемся совместить.

Игорь вдруг подумал о том, что вчера казалось особенно странным в Великом Договоре. Чтобы убить Олега, кому-то понадобились причины. Чтобы убить Льва Сутормина, причины не требовались. Достаточно было жеребьёвки. Прозвучал сигнал. Клык пошёл первым. Первый удар едва не выбил меч из руки. Игорь успел подставить клинок, но запястье сразу онемело.

— Чёрт.

Второй удар пришёлся в щит. Теперь занемело плечо. Сутормин не пытался проверить его. Он сразу бил так, будто уже точно знал разницу между ними. Клык одновременно пошёл на Нуню.

— Слева! — крикнул Игорь.

— Вижу!

Нуня успел уйти, но бес Сутормина не остановился. Он продолжил движение, отрезая ему путь обратно к хозяину. Игорь понял схему слишком поздно. Клык гнал Нуню. Лев гнал Игоря. Они постепенно разводили их в разные стороны. Игорь атаковал. Сутормин отбил. Ещё раз. Снова. Каждый правильный приём, которому Игоря учили дома, противник выполнял лучше. Когда Игорь держал дистанцию — Сутормин сокращал её. Когда пытался войти сам — Лев встречал. Когда уходил в защиту — Клык заставлял Нуню менять положение и открывал новое направление атаки. Удар. Щит. Ещё удар. Игорь отступил. Слишком медленно. Клинок прошёл по рубахе возле рёбер. Ткань разошлась, но кожу почти не задело. Толпа заревела.

— Не радуйтесь! — крикнул Нуня куда-то вверх. — Он ещё дорогой!

Клык ударил его почти одновременно. Нуня отлетел и несколько раз перевернулся по песку. Игорь дёрнулся в его сторону. Сутормин тут же оказался перед ним. Удар сверху. Игорь принял на щит и опустился на одно колено. Лев не стал ждать. Второй удар. Игорь едва успел уйти. Песок оказался возле лица. Он поднялся. Нуня тоже уже стоял.

— Цел?

— Не весь!