Турнир Родов

Глава 6. Великий Договор

К Великой арене с утра ехала половина Москвы. По крайней мере, так показалось Игорю, когда экипаж Остроумовых в третий раз остановился посреди улицы. Впереди стояли кареты, извозчики, два первых городских автомобиля и длинный открытый омнибус, на крыше которого пассажиры уже начали спорить, кто выиграет первый бой. Пешеходы двигались быстрее экипажей. Они обходили затор по тротуарам, несли свёрнутые флаги Великих Родов, газеты и программки с турнирной сеткой. Сегодня должны были состояться первые четыре поединка. Газетчики продавали специальные выпуски прямо между колёсами.

— ДОЛГОРУКИЙ ПРОТИВ КОСТРОВА! ПЕРВЫЙ БОЙ! ПОСЛЕДНИЕ КОЭФФИЦИЕНТЫ!

Игорь купил газету. На первой полосе помещались портреты восьми людей, которым сегодня предстояло выйти на песок. Под каждым — фамилия, возраст, количество бесов Рода и коэффициент букмекеров. Александр Долгорукий занимал почти четверть страницы. Игорь нашёл Кострова. Двадцать три года. Боевой бес — Востра. Вероятность победы по мнению редакции — шестнадцать процентов. Ниже было написано, что Костровы поставили на первый круг восемь миллионов бесов.

— Поразительно, — сказал Нуня, заглядывая в газету. — Они даже посчитали, насколько вероятно, что человек сегодня умрёт.

Игорь сложил страницу.

— Именно этим букмекеры и занимаются.

— Я думал, они просто забирают деньги у глупых людей.

— Одно другому не мешает.

Возле следующего перекрёстка торговали траурными лентами. Игорь сначала решил, что рядом похороны. Потом заметил шестнадцать цветов. Торговец приготовился заранее. На деревянной стойке висели ленты всех Великих Родов: зелёные Долгоруких, бордовые Костровых, бело-синие Бестужевых, чёрно-золотые Остроумовых и ещё двенадцать других.

— Зачем все? — спросил Игорь у Ильи.

— Пока неизвестно, кто умрёт.

Ответ был настолько очевидным, что Игорь некоторое время молчал. Торговец рядом уже объяснял покупателю:

— Если возьмёте сразу четыре разных — дешевле.

Илья не участвовал в разговоре. Чем ближе становилась арена, тем меньше он говорил. У отдельного входа для участников экипаж остановился. Слуга открыл дверцу.

— До вечера ты отсюда не выйдешь, — сказал Илья. — Даже если захочешь.

— Почему?

— Все участники обязаны присутствовать при первых боях.

— Чтобы лучше понимали перспективы?

Илья посмотрел на него.

— Примерно.

Нуня спрыгнул на мостовую. Сегодня на нём впервые была турнирная одежда — короткая чёрная рубаха с маленьким гербом Остроумовых на груди. Шили её вчера почти всю ночь. Портной несколько раз жаловался, что никогда не работал с заказчиком таких пропорций. Нуня остался доволен. Особенно тем, что у рубахи появился внутренний карман. Игорь прекрасно знал, что лежит внутри. Монета Олега. Он ничего не сказал. Накануне Ланской спросил его, чего хочет собственный бес. Игорь так и не нашёл ответа. Сегодня вопрос казался ещё неприятнее. Потому что завтра Нуня должен был выйти вместе с ним на арену. Участников посадили почти у самого песка. Шестнадцать кресел стояли в два ряда. Над каждым висел небольшой щит с гербом Рода. Вчера во время открытия Игорь почти не обращал внимания на одежду остальных. Сегодня все выглядели иначе. Никаких дорогих мундиров. Никаких орденов. Никаких семейных украшений. Только штаны, сапоги и простые рубахи с большими гербами на груди. Рядом с каждым участником стояли меч и круглый щит. Доспехов не было. Игорь сел на место Остроумовых. Слева находился Андрей Бестужев. Справа — Сергей Столыпин.

— Первый день? — спросил Андрей.

— Насколько заметно?

— Ты рассматриваешь всё так, будто собираешься потом сдавать экзамен.

— Возможно.

Бестужев посмотрел на Нуню.

— А он?

— А он рассчитывает списать.

— Я всё слышу, — сообщил Нуня снизу.

Перед сектором участников проходила невысокая каменная стенка. За ней начинался песок. Игорь поднял голову. Под императорской ложей находилось пятнадцать широких каменных плит. Он видел их во время открытия и принимал за часть отделки. Сейчас возле первой стояли трое Хранителей. Рядом на низкой платформе лежала цепь, большой бронзовый колокол и что-то накрытое серой тканью. Пятнадцать плит. Игорь пересчитал. Потом ещё раз.

— Что там? — спросил он.

Андрей проследил за его взглядом.

— Жертвенные ниши.

— Ты раньше видел?

— Нет. Мать рассказывала.

С трибун пошёл гул. Первым поднялся Александр Долгорукий. Игорь автоматически посмотрел на него внимательнее. Это был не тот Долгорукий, который убил Олега. Он напоминал себе об этом почти каждый раз, когда видел фамильный герб. Александр взял меч и щит. Гром поднялся рядом. На фоне остальных боевых бесов он и вчера выглядел огромным. Сегодня, почти без одежды хозяина, впечатление стало ещё сильнее. Верх его головы доходил Александру до плеча. На тёмной коже были видны старые шрамы. Костров тоже встал. Его бес был значительно меньше Грома, но всё равно почти вдвое крупнее Нуни. У края арены участников остановил Хранитель. Оба сняли верхнюю одежду, остались в турнирных рубахах и прошли на песок. Церемониймейстер поднял руку. По древней традиции оба воткнули мечи перед собой, повернули щиты гербами к императорской ложе и только после этого снова взялись за оружие. Толпа стихла. Игорь ожидал длинной церемонии. Вместо неё прозвучал один удар колокола. Долгорукий двинулся первым. Гром пошёл в другую сторону. Игорь почти сразу понял, почему Александр считался фаворитом. Они не сражались рядом. Они сражались вместе.

Разница проявилась почти сразу. Костров пытался следить одновременно за человеком и бесом. Александр заставлял его выбирать. Долгорукий открыл левый бок. Слишком очевидно. Костров увидел возможность и атаковал. Игорь уже понял, зачем.

— Не туда, — тихо сказал он.