Страница 13 из 76
— Один человек погиб, и Александр получил право ограничить древнюю привилегию всех шестнадцати Родов. Заодно остальные участники теперь точно доживут до открытия.
— Выгода не означает участия.
— Я знаю.
— Нет. Сейчас ты злишься, поэтому тебе кажется, что знаешь.
Игорь промолчал. Илья сел напротив.
— Запомни простую вещь. В политике от одного события почти всегда выигрывает больше одного человека. Если начнёшь считать каждого выгодополучателя убийцей, придётся арестовать половину Москвы.
— А вторую?
— Вторая будет расследовать первую.
Усмешка быстро исчезла. Мысль осталась. Долгорукий получил смерть Олега. Кто-то рядом с ним заранее знал о дуэли. Человек с поезда отправился к другому Роду. Император получил новый запрет. Каждый что-то получил. Кроме Остроумовых.
Поздним вечером Игорь нашёл Нуню в библиотеке. Бес сидел на огромном глобусе и пытался вращать его ногой.
— Я выяснил важную вещь, — сообщил он.
— Какую?
— Африканский Союз очень неудобно расположен для сидения.
Игорь опустился в кресло.
— Илья сказал, что запретили дуэли.
— Отлично. Значит, тебя нельзя законно убить до Турнира.
— Очень утешает это «до».
Нуня спрыгнул с глобуса.
— А ставки?
— Что ставки?
— Если тебя не допустят, мы разбогатеем или обеднеем?
— Ничего не произойдёт.
— Тогда зачем ты ставил?
— Хотел.
— Сильный финансовый расчёт.
— Ты поддерживал.
— Я бес. С меня спрос меньше.
Они помолчали. В тишине Игорь вдруг заметил, что Нуня трет пальцами край одежды. Под тканью угадывался круг монеты.
— Дай посмотреть.
— На что?
— На монету Олега.
Нуня замер на долю секунды.
— Зачем?
— Просто хочу.
Бес достал серебро, но не протянул. Покрутил в пальцах и снова сжал.
— Ты раньше не любил деньги настолько долго.
— Я развиваюсь.
— Обычно ты развиваешься в сторону еды.
— Деньги можно менять на еду.
Шутка была обычной. Пауза перед ней — нет. Игорь решил не давить.
— Знаешь, что смешно?
— Наконец-то хорошая тема.
— Если меня допустят, большинство этих людей будут сильнее меня.
Нуня кивнул.
— Очень смешно.
— Олега готовили именно к ним. Ему показывали записи, приглашали наставников, разбирали стили. А я сидел рядом.
— Иногда спал.
— Иногда.
Игорь вспомнил тренировочный двор. Олег отрабатывает связку. Фёдор объясняет ошибку. Игорь ждёт своей очереди у ограды.
— Я всё это слышал. Все годы. Просто никто не думал, что мне понадобится.
Нуня перестал крутить монету.
— И?
— Может, я слабее. Но я их видел больше, чем они меня.
— Меня вообще никто нормально не видел.
— Это тоже преимущество.
Нуня расправил плечи.
— Наконец-то мой маленький рост получил официальную стратегическую ценность.
Игорь рассмеялся. Смех оборвался, когда внизу хлопнула входная дверь. Через несколько минут в библиотеку вошёл Илья. В руках у него был плотный конверт с печатью Хранителей.
— Пришло решение.
Официальное уведомление было короче, чем ожидал Игорь. Хранители Счёта разрешали Роду Остроумовых заменить погибшего участника другим мужчиной прямой линии. Имя необходимо было подать до полуночи. Илья прочитал документ дважды и положил на стол.
— Последний раз спрашиваю. Ты понимаешь, что это значит?
— Да.
— Нет, Игорь. Не «Род погибнет», не «отец ждёт», не «Олег умер». Для тебя лично.
— Если я соглашусь, мне придётся выйти на арену.
— И пятнадцать человек из шестнадцати участников умрут.
— Знаю.
— Ты можешь отказаться.
— А Род?
— Это уже другой вопрос.
Игорь достал из кармана букмекерскую квитанцию и положил перед дядей. Илья несколько секунд смотрел на неё.
— Ты действительно идиот.
— Возможно.
— Сколько поставил?
Игорь сказал.
— Тогда точно идиот.
— Но последовательный.
Они приехали в Резиденцию Турнира за двадцать минут до полуночи. В здании почти никого не осталось. В главном зале горели только лампы возле доски шестнадцати участников. Хранитель ждал их рядом. Он не спросил Игоря, уверен ли тот. Не пожелал удачи. Только проверил документы, родовую линию и запись о Нуне.
— Замена разрешена, поскольку первая турнирная жертва ещё не принята, — сказал он. — После открытия Турнира состав фиксируется до завершения цикла. Болезнь, ранение, исчезновение или смерть вне арены больше не дают права на замену.
— Даже если человек умрёт до своего боя? — спросил Игорь.
— Даже тогда.
— И что произойдёт?
Хранитель посмотрел на него.
— Турнир не сможет считать этот поединок завершённым, пока в санкционированном Хранителями поединке не будет принесена допустимая жертва. Смерть зарегистрированного участника где-то ещё долг не закрывает.
Илья коротко взглянул на племянника. Хранитель снял карточку с доски. «Олег Фёдорович Остроумов». Несколько секунд держал её в руке, затем передал помощнику. На её месте появилась новая. «Игорь Фёдорович Остроумов». Игорь смотрел на собственное имя дольше, чем хотел. Ещё утром оно было только в газетах и на букмекерских досках. Теперь Великий Договор знал его официально.
В особняк вернулись после полуночи. Илья ушёл писать Фёдору телеграмму. Игорь поднялся к себе и долго не зажигал свет. Потом всё-таки открыл кормовую заслонку лампы, бросил внутрь двух сверчков и повернул рычаг. За стеклом вспыхнул мягкий свет. На стол он положил две вещи: букмекерскую квитанцию и свою серебряную монету. Нуня забрался в кресло напротив.
— Красиво, — сказал он. — С одной стороны деньги, с другой семейное проклятие.
— Это просто монета.
— Тогда дай мне свою.
— Нет.
— Вот видишь.
— Олегову отдашь?
Нуня сразу полез под одежду и достал вторую монету. Серебро легло в маленькую ладонь. Игорь протянул руку. Бес не двинулся.
— Нуня.
— Что?
— Дай.
— Зачем?
— Она отца.
— Потом вернём.
— Ты даже не знаешь, зачем держишь её.
Нуня нахмурился. Несколько секунд смотрел на рисунок, словно действительно пытался найти ответ.
— Не знаю.
— Тогда почему не отдаёшь?
— Потому что не хочу.
Игорь ждал шутки. Она появилась чуть позже.