Страница 27 из 32
– Послушай, Исабель, прости, что я… говорила с тобой… ну, ты понимаешь… немного снисходительно. Просто я чувствую себя немного не в своей тарелке, ты можешь меня понять? Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты смогла мне помочь.
Стараюсь не обращать внимания на странность всего этого – и на ее беспокойство – и, покачав головой, протягиваю руку, чтобы открыть дверь из тонированного стекла.
– Хорошо. Как скажешь.
– Да, – говорит она и заходит в участок вслед за мной. – Детектив вон за той стойкой. И…
О-ох!
Когда я резко останавливаюсь, она врезается мне в спину.
– Прости… – бормочу я, глядя на малого за стойкой, стучащего по клавиатуре компьютера. – А где Альварес? – спрашиваю ее, оглянувшись через плечо.
– Кто?
– Мигель Альварес. Детектив, который занимается этим делом…
Она выглядит растерянной.
– Мигель Альварес? Извини, я не знаю, кто это. Парень за стойкой и есть тот полицейский, с которым я разговаривала. Это он сказал, что мне нужно привести с собой заинтересованное лицо. Я уверена, что он занимается этим делом…
– Черта с два, – бормочу я, глядя на знакомую стойку и на незнакомого мне копа, стоящего за ней.
Едва я делаю шаг вперед, как Гэбби вцепляется мне в предплечье.
– Он думает, что меня зовут Люси Мак, – шепчет она.
– Что? Почему ты не сказала ему правду? О тесте ДНК и о том, почему ты здесь?
Она смущенно пожимает плечами:
– Не знаю. Просто в этом парне есть что-то… немного выбивающее из колеи. Я не могу этого объяснить, но мне просто некомфортно было называть ему мое настоящее имя. Во всяком случае, пока.
Класс, она считает себя чем-то вроде супергероя, занимающегося выяснением фактов. Современным Шерлоком Холмсом. Но вместо увеличительного стекла использует онлайн-программу Spellcheck и браузер Google.
Решительно подхожу к стойке, ведомая досадой на нее и моим подозрением в отношении этого малого. Оказавшись напротив него – напротив полицейского, который точно не является Мигелем Альваресом, – вперяю в него пристальный взгляд и удерживаю, пока он не дает себе труд поднять глаза. Однако первым делом он сосредоточивает внимание на моей спутнице, стоящей за моей спиной.
– Ага, вы вернулись, мисс Мак, – безо всякого выражения говорит он. Видно, что он совсем не рад тому, что она снова явилась к нему. – О, и вы привели с собой вашу подругу, – замечает он с изрядной дозой сарказма.
– Детектив Ранья, это Исабель Руис. Она была… она сестра Марианы Руис.
– Извините, но нам надо встретиться с детективом Мигелем Альваресом, – твердо говорю я прежде, чем перейти к любезностям.
– Нет.
– Извините, что?.. Как это – нет? – переспрашиваю я, полагая, что либо не расслышала его, либо неправильно поняла.
– Я сказал именно то, что имел в виду, – нет. Мне жаль, но это невозможно. Детектива Альвареса тут нет. Два года назад он вышел в отставку. Я детектив Давид Ранья и работаю в этой должности с тех самых пор, как он ушел на покой.
– Погодите, что? – Я восклицаю это так громко, что люди вокруг нас обрывают свои разговоры и смотрят в нашу сторону. – Мигель Альварес ушел в отставку? Не может быть – он ничего мне об этом не говорил… – Мой голос пресекается, когда до меня доходит, как нелепо это, должно быть, звучит для других.
– Вы… знали его? – спрашивает Ранья и теперь уже глядит на меня с любопытством.
– В каком-то смысле да. Я хочу сказать, что он был тем человеком, который все эти годы держал меня в курсе расследования этого дела. Просто я… Я удивлена, что он не дал мне знать, что больше не будет заниматься этим делом. Мы с ним давно не виделись…
– Понятно. – Видно, что колесики в голове Раньи начинают крутиться. – Хорошо, мисс Руис. Думаю, мне надо вас предостеречь: это не очень-то хорошая идея – давать представителю прессы доступ к информации, которую я могу вам раскрыть. Предупреждаю, что ее немного, поскольку следствие по этому делу все еще считается незаконченным.
– Незаконченным? – Я не могу скрыть скепсиса. – Вы это серьезно? Вы сказали, что оно еще не закрыто? Но, насколько мне известно, копы не ударили палец о палец за все последние – о, не знаю, – за последние пятнадцать лет! Знаете, что я помню? Фоторобот моей сестры, то, как она, по идее, могла бы выглядеть спустя десять лет после исчезновения.
Коп не отвечает, но, похоже, от его внимания не укрывается, что другие люди в вестибюле смотрят на нас с любопытством. Он прочищает горло и понижает голос.
– Дамы, почему бы вам не пройти в мой офис?
Не дожидаясь ответа, он поворачивается и идет прочь, предоставив нам обеим торопливо следовать за ним, пытаясь не отставать. Он проходит в дверь с биометрической системой безопасности и двигается по длинному коридору, который заканчивается большой комнатой, разделенной на несколько закрытых кабинок. Хотя закуток детектива Раньи находится в углу, в нем нет окна, так что тут довольно темно.
Когда он, по его словам, занял эту должность? Год назад? Два года? Впечатление такое, будто это произошло только что. Стены голые, а рабочий стол загроможден стопками папок-скоросшивателей. На полу стоят белые картонные коробки для архивных документов, на которых, насколько я могу понять, значатся номера дел. Присесть можно только на два складных металлических стула, которые мы с Гэбби и занимаем. Ранья закрывает за нами дверь, наклоняется, поднимает одну из коробок и ставит ее на свой стол. На коробке надпись: Р–22583 РУИС, М.
Когда Гэбби достает телефон, чтобы сфотографировать коробку, детектив смотрит на нее, нахмурив брови.
– Нет, прошу вас. Никаких фотографий.
– Извините, – бормочет она и вскидывает руки, словно показывая, что сдается, затем кладет телефон себе на колени.
Коп снимает с коробки крышку и достает из нее большую папку-скоросшиватель, затем возвращает крышку на место и кладет на нее папку.
– Я изучал эти материалы, – говорит он. Затем добавляет, обращаясь ко мне: – И что бы вы там ни думали, мисс Руис, я уверен, что детектив Альварес сделал все, что было в его силах, расследуя обстоятельства исчезновения вашей сестры. Он исследовал каждую зацепку, внимательно изучил все доказательства. Он опросил десятки жителей Ла Перлы, а также туристов, которые были там в тот день. Он был скрупулезен, и я не верю, что он что-то упустил.
Несколько долгих секунд я смотрю ему в глаза, ища что-то в них, хотя не вполне понимаю, что именно, – и он отвечает тем же. Он думает, что я что-то знаю, и это наводит меня на мысль о том, что он сам что-то знает.