Страница 10 из 22
— Можем, — возразил он твёрдо. Его свободная рука поднялась и коснулась моей щеки. Большой палец провёл по моей нижней губе. — Ты вся горишь. Твоё тело кричит о том, чего хочет. Ты думаешь, я не чувствовал этого всё время? После смерти Инны… что-то изменилось. В тебе. Во мне.
Он наклонился снова, и на этот раз его губы коснулись моих губ. Лёгкое, обжигающее прикосновение.
— Ты манишь меня, Ольга. Своим взглядом, своей нервозностью, этой своей… невинностью, которая так хочет быть испорченной. И вчера, когда ты смотрела на мой член… я понял, что ты хочешь того же что и я.
Я не могла отрицать. Его слова, эта близость, его прямота разбивали все мои барьеры. Страх смешивался с диким, неконтролируемым возбуждением. Полотенце казалось ненужной преградой. Киска пульсировала, напоминая о себе влажным теплом, подтверждая каждое его слово.
— Я твой отчим, — прошептал он, целуя мою шею, и это звучало не как напоминание о запрете, а как часть искушения. — Это неправильно. Грешно. И от этого хочется ещё сильнее, правда?
Я не могла говорить. Я только кивнула, потеряв последние остатки воли. Его рука соскользнула с моей щеки на шею, потом ниже, к завязке полотенца.
— Я думал, Денис будет тебя донимать, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде одобрения. — Но, кажется, главный смутьян тут — я. И я не собираюсь больше ждать.
Он дёрнул за край полотенца. Узел развязался. Ткань медленно соскользнула с моего тела и упала к моим ногам. Я стояла перед ним полностью обнажённая, дрожа и пылая от стыда и желания.
Он отступил на шаг, его взгляд, медленный и оценивающий, прошёлся по моему обнажённому телу. Я видела, как его член дёрнулся под тканью шорт, и это зрелище окончательно свело меня с ума.
Борьба была окончена. Искушение победило. Я стояла перед ним, готовая ко всему, что последует дальше, понимая, что пути назад уже нет. И понимая, что именно этого я хотела всё это время. Чтобы он увидел. Чтобы он захотел. Чтобы он взял.