Страница 75 из 104
— Поползут слухи. Мне придется уволиться и подыскать другое место работы. Возможно, даже не в этом городе.
Ну это она лишнего хватанула. Из-за одного единственного поцелуя увольняться и переезжать? Что за бред!
— Я же сказал, я все исправлю. Поговорю со Стеллой. Она умеет хранить секреты.
— А разве вас с ней не связывают романтические отношения? – невесело усмехается Елена.
Ушам не верю! Выходит, она знала! Знала о том, что мы со Стеллой встречались! А мне-то казалось, что преподаватели дальше своего носа не видят.
— Уже нет, – отвечаю уверенно. – Это в прошлом.
— Ладно, это все равно не мое дело, – Елена садится на стул и, уперев локти в столешницу, роняет лицо в ладони. – Иди, Егор. Ради бога, иди.
— Вы.. Ты злишься?
— Не на тебя – на себя, – не поднимая головы, отвечает она.
Мне хочется остаться и утешить Елену. Объяснить, что она ни в чем не виновата и ей вовсе не обязательно принимать радикальные меры. Ведь я без пяти минут выпускник, а в следующем месяце мне и вовсе стукнет восемнадцать.
Но трезвый ум подсказывает, что я могу сказать все это и позже, после того, как обсужу произошедшее со Стеллой и уверюсь в том, что она не собирается распространяться об увиденном.
Да, пожалуй, так будет правильно. И Елена оценит мой поступок куда больше, чем любые успокаивающие слова. Надо нагнать Кац, пока она не ушла из колледжа.
* * *
Долго разыскивать Стеллу не приходится: она сидит на подоконнике в рекреации первого этажа и, глядя в одну точку, болтает ногами. Ее густые белые волосы разметались по спине и плечам, а на лице застыло выражение тихой печали.
— Привет, – приблизившись, ставлю рюкзак на подоконник и устремляю взгляд в окно.
— Привет, – отзывается она глухо, так и не повернув головы в мою сторону.
Мы ни разу не разговаривали с тех пор, как Стелла сошлась с Глебом. Не то чтобы я смертельно обиделся и засунул ее в игнор, просто у нас обоих пропало всякое желание контактировать. О чем общаться двум людям, которые только что убедились в несостоятельности своих отношений? Нить порвана, и заново ее не сшить.
— Даже не знаю, что сказать, – начинаю я, ощущая неловкость. – Тупо все как-то получилось, правда?
— Да, – соглашается Стелла. – Иногда все выходит совсем не так, как мы планируем.
— Насчет Елены.. На самом деле до этого у нас ничего не было, и это первый..
— Не объясняй, – прерывает она, слегка приподняв ладонь. – Знаешь, я сижу тут уже минут пятнадцать и неожиданно поняла очевидную вещь.
— Какую же?
— Основная проблема человеческих взаимоотношений заключается в завышенных ожидания. Мы все чего-то ждем, думаем, что окружающие нам обязаны.. Но на деле это ни черта не так. Никто ничего никому не должен, – последнюю фразу она произносит почти по слогам. – Если принять этот факт, жизнь может стать гораздо проще.
— Наверное, – пожимаю плечами я. – Но ведь совсем без обязательств нельзя, согласись?
— Когда человек добровольно берет на себя обязательства – это одно, а когда ему их навязывают – совсем другое. Если бы я поняла это раньше, то здорово сберегла бы психику, – Стелла наконец поворачивается и касается взглядом моего лица. – Это я все к чему.. Ты мне ничего не должен, Егор. Ни оправдываться, ни объяснять. Хочешь лизаться с русичкой? Пожалуйста, это твое дело.
Признаться честно, я удивлен. Если не сказать обескуражен. Такой адекватной реакции от Стеллы я точно не ждал. Она же как-никак девушка, и к тому же не самая покладистая. А они все хоть немного, но истерички. Я думал, будут упреки, обвинения, может, даже небольшой скандал случится. А она прямо само понимание. Глеб, что ли, на нее так действует?
— Ну.. Спасибо, – отзываюсь я, почесывая затылок. – Кто бы знал, что ты такая осознанная.
— Да не в этом дело. На самом деле мой первый порыв – побежать к директору и настучать, – признается Стелла. – Но потом до меня вдруг дошло, что я просто не имею морального право на это. Ты-то ведь с пониманием отнесся к моим отношениям с Глебом.
— Если честно, поначалу я тоже немного вспылил, – откровенничаю я. – Не вслух – больше про себя. Просто как-то гадко на душе сделалось. Все же я его другом считал..
— А сейчас не считаешь?
— Ну как тебе ответить, – задумчиво тяну я, прикладываясь лбом к прохладному оконному стеклу. – Считаю, наверное. Но доверие – штука хрупкая, трескается на малейшей кочке.
— Не злись на Глеба. Он, если вдуматься, честнее всех нас, – вздыхает Стелла. – Я притворялась, что нуждаюсь в тебе. Ты притворялся, что заинтересован мной. Только на никогда не притворялся, всегда говорил то, что думает.
— Мне нет. О его чувствах к тебе я узнал относительно недавно.
— Ну ты не путай искренность с глупостью, – посмеивается она, спрыгивая с подоконника. – Глеб же тоже не дурак. Зачем ему лезть на рожон, не будучи уверенным в своих силах?
— Наверное, – пожимаю плечами. – Я не такой продуман, как вы.
— Брось, ты себя недооцениваешь, – Стелла останавливается напротив и насмешливо изрекает. – Роман с преподшей? Это даже для меня шок.
— Я могу надеяться на твое молчание? – спрашиваю напрямую.
Кажется, мы уже миновали стадию лукавства и скрытых подтекстов, и теперь можем говорить максимально открыто.
— Конечно, – кивает она. – Я никогда не топлю тех, кто отнесся ко мне по-человечески.
— Спасибо, – говорю я, ощущая искреннюю благодарность.
Необыкновенно.
Наверняка на нашем со Стеллой месте большинство других пар стали бы втыкать друг другу палки в колеса и всячески вредить. Потому что это вроде как принято: бывшие должны ненавидеть друг друга.
Но, как справедливо заметила Стелла, никто ничего никому не должен. Поэтому в данном случае мы, пожалуй, сыграем не по правилам: отпустим друг друга с пожеланиями счастья и улыбкой на губах.
Глава 58
Глеб
Мы – дети серых, уродливых многоэтажек, трудные подростки, бунтари и просто потерянное поколение, как любят говорить те, кто вырос в Советском союзе. Мы привыкли к быстрой смене картинки, не утруждаем себя запоминанием дат рождения ученых и столиц государств, предпочитая искать нужную информацию в Интернете, и чересчур резко реагируем на критику. Мы всегда онлайн, быстро меняем цели, не признаем авторитетов, но, несмотря на это, у нас есть одна общая черта с предыдущим поколением миллениалов – мы все еще умеем любить.