Страница 68 из 104
Отчего-то рядом с Глебом непременно хочется быть податливой и мягкой, словно пластилин. То ли дело в его природном магнетизме, то ли в моей стремительно крепнущей уверенности в том, что он как никто другой сможет вылепить из меня нечто по-настоящему прекрасное.
Удивительно, но, проболтав с ним целый час, я ни разу не почувствовала ни злости, ни раздражения, ни желания натянуть защитную маску. А для меня это, сами понимаете, редкость – в последнее время я отвыкла от нормального искреннего общения.
— Тогда чего ты хочешь? – спрашиваю я, ощущая, как голос против воли дрожит.
— Тебя, – затягивая меня в пучину своих синих глаз, отвечает Глеб. – Со всеми твоими плюсами и минусами.
Мне важно, что он это сказал. Честно. Потому что любить человека за достоинства до смешного легко, а вот принятие недостатков требует куда большей осознанности. Не знаю, может, это глупо, но мне хочется верить, что Глебу нужна не просто картинка, которую я транслирую во внешний мир, а я сама. Такая, какая есть. Сложная, вздорная, со скверным характером и непримиримыми тараканами в голове.
— А как же Егор? – уточняю напоследок, хотя лично для себя я уже все решила.
По лицу парня пробегает едва уловимая тень, и на несколько секунд он плотно поджимает губы.
— Я поговорю с ним. По-мужски, – вздохнув, отзывается Глеб. – Он поймет. Должен понять.
— А если опять в рожу двинет? – выдаю насмешливо, за шутливым тоном пряча напряжение, которое мы оба чувствуем.
— Ну двинет, так двинет, – легонько пожимает плечами он. – Ты того стоишь.
Осторожно дотрагиваюсь до лица Глеба и задумчиво веду указательным пальцем по его немного колючей щеке. Затем, повинуясь порыву, подаюсь вперед и жадно приникаю к парню губами. Он отвечает на поцелуй незамедлительно, и атмосфера в комнате стремительно преображается, меняя оттенки с просто теплых на обжигающе горячие.
Наши языки переплетаются в откровенном, грязном танце, а сердца гулко бухают в груди. Подпрыгнув особенно высоко, мое срывается с туго натянутых нитей, на которых, кажется, висело раньше. Горячий шум заливает голову, и все вокруг становится медленным и слишком резким, как перед падением в обморок.
— Стелла, ты..
— Тш-ш-ш, молчи, – не даю Глебу договорить, и снова жадно впиваюсь в его губы.
Слов на сегодня уже достаточно. Дальше обойдемся без них.
Глава 52
Егор
— С вами все в порядке? – обеспокоено подлетаю к Елене, которая, опершись на стену, потирает ушибленную лодыжку.
— Да-да, терпимо, – кивает она, но все равно морщится от боли. – Как-то я неудачно оступилась..
— Да мне эта ступенька с первого дня учебы не нравилась! – выпаливаю я, оглядываясь на злосчастную лестницу. – Давно уже починить нужно!
— Эх, не говорите, – Елена пытается перенести вес тела на пострадавшую ногу и тут же ойкает. – Но бюджет у колледжа ограничен..
Знаю я, как расходуются эти бюджеты. Отец мне в свое время много любопытного рассказывал. Однако обсуждать это сейчас совсем не тянет – надо убедиться, что у Елены нет вывиха или, хуже того, перелома.
— Обопритесь на меня, – подхожу поближе и подставляю ей свое плечо. – Сможете до скамейки дойти?
— Да, попробую, – силится улыбнуться. – Спасибо, Егор.
Она закидывает руку на мою, и мне не остается ничего иного, кроме как обхватить девушку за талию. Носа касается тонкий аромат ее духов, а от затылка по спине разбегаются мурашки, вызванные внезапным теплом ее тела, которое теперь как никогда близко.
Елена практически в моих объятьях. Стоит мне чуть-чуть повернуть голову, и я неминуемо зацеплю подбородком ее лоб. Шелковистые волосы девушки приятно щекочут щеку, а ткань ее юбки с едва уловимым шорохом трется об мое бедро. Не знаю, возможно, я не в себе, но даже такие, казалось бы, незначительные вещи преисполняют мое нутро невольным трепетом. Я реально наслаждаюсь тем, что Елена рядом. Прямо с ума схожу от ее присутствия.
— Садитесь, – аккуратно опускаю девушку на лавочку и сам присаживаюсь на корточки напротив. – Вы не возражаете, если я взгляну? – скатываюсь взглядом по ее стройной ноге. – Я во времена хоккея научился неплохо диагностировать травмы. Просто хочу удостовериться, что у вас ничего серьезного..
Елена неуверенно покусывает губу, а потом, зачем-то оглянувшись по сторонам, кивает. В рекреации никого, кроме нас, нет, поэтому этот ее жест наводит меня на мысль о том, что она стесняется.
Возможно, девушку смущает наше чуть более тесное общение, чем это обычно принято между студентом и преподавателем. Или ей неловко оттого, что я сижу прямо у ее ног. Причин может быть масса, однако я решаю не зацикливаться ни на одной из них. В конце концов, ничего прям такого предосудительного не происходит: она ушиблась, а я просто ей помогаю. Обычное человеческое участие, правда же?
— Какой характер боли? – спрашиваю я, осторожно касаясь пальцами ее изящной щиколотки, которая обтянута тонким телесным капроном.
— Скорее, ноющая, – отзывается Елена, и ее голос при этом звучит гораздо более хрипло, чем обычно.
Мягко стягиваю с нее туфлю и продолжаю осмотр.
— Так больно? – надавливаю на выпирающую косточку лодыжки с двух сторон.
— Нет, – произносит совсем тихо.
— А ступнёй вращать можете?
— Да, – она прочерчивает небольшой круг в воздухе. – Но ощущения не из приятных.
В принципе ситуация мне уже ясна, но я все равно не выпускаю ногу Елену из своих рук. Продолжаю ее щупать и касаться, бессознательно придавая своим движениям расслабляющей мягкости. Мне хочется растянуть этот миг на подольше, раствориться в нем.
— Я думаю, у вас растяжение, Елена Алексеевна, – наконец выдаю я, вскидывая на нее глаза. – Вам нужен покой и холодные компрессы.
Она тоже смотрит на меня. Пристально и внимательно. Совсем не так, как делала это во время наших занятий. Теперь в ее взгляде больше огня и гораздо меньше спокойствия. Елена будто тоже волнуется, тоже чувствует напряжение, невидимой нитью натянувшееся между нами.
— Я хотел сказать, – спотыкаюсь на трудных словах, но тут же нахожу в себе силы продолжить. – Я все время думаю о вас. Не знаю, почему.. Просто то и дело вижу ваше лицо перед глазами. И ваш голос у меня в голове постоянно проигрывается..
— Егор..
Елена слегка дергает ногой, пытаясь высвободиться из моих рук, но я не отпускаю. Продолжаю держать ее щиколотку в своих ладонях. Несильно, но твердо.
— Вы извините, что я все это говорю, – не отрываю глаз от ее лица. – Наверное, глупо и не к месту.. Но молчать уже сил нет.