Страница 59 из 104
— Глеб, а ты.. Ты что позавчера делал? – отчего-то слегка запинаясь, спрашивает Ася. – Я тебе звонила, а у тебя так шумно на заднем фоне было.
— Да гулял просто, – пожимаю плечами. – Ничего особенного.
Я вру. На самом деле позавчерашний вечер был особенным. Потому что я провел его со Стеллой.
На угнанной маршрутке мы пригнали на Новокриху, а потом несколько часов играли в карты с местной шпаной. На бабки, разумеется. Ведь это было одним из желаний Стеллы: выиграть легкие деньги. Сразу скажу, что я проигрался в пух и прах, а вот ей и впрямь удалось заработать пару косарей.
Пацаны даже в шоке были, мол, как безызвестная в шулерских кругах девчонка так лихо их обставила. Особенно, учитывая то, что, по ее словам, на деньги она играла впервые в жизни.
Не знаю, может, конечно, Стелла чего-то недоговаривает, а может, новичкам и правда везет, но факт остается фактом: позавчера с моей помощью осуществились сразу две мечты из ее безумного списка.
— Да? А мне показалось, что я слышала голос Стеллы, – не унимается Ася.
— Ну правильно. Мы с ней вместе были, – подтверждаю я.
Одно дело – просто недосказать правду, и совсем другое – лгать прямо в лицо. Раз уж Романова и так в курсе, что я проводил время с Кац, то юлить и отнекиваться бессмысленно. В конце концов, что в этом такого? Я свободный человек, да и Стелла Аську уже давно не шпыняет. Чего стесняться-то?
— Не знала, что вы так близки, – девчонка плотно поджимает губы, и в ее тоне слышится едва различимый укор.
Чего это она? Обиделась, что ли?
— Да мы и не близки, – слегка растерявшись от ее реакции, отзываюсь я. – Но скажу прямо: я бы хотел с ней сблизиться. Она мне нравится.
Асины губы как-то странно дергаются. Не то в улыбке, не то в гримасе разочарования. Уголки рта сначала уплывают вниз, а потом резко, будто их вздернули за ниточки, взлетают вверх. Смотрится это странно и совершенно непонятно.
— Ась, ты чего? – с подозрением глядя на подругу, интересуюсь я.
— Не-нет, ничего, все нормально, – спешит объясниться она. – Просто язык прикусила. Больно.
— Да, бывает. Очень неприятно, – сочувственно вздыхаю я. – Я, помнится, однажды так прикусил, что у меня аж это место распухло, прикинь? Я даже разговаривал с трудом, а есть так вообще невозможно было!
— Да уж, трудно тебе пришлось, – отзывается Ася, и в ее голосе мне опять чудятся незнакомые нотки.
Что это? Насмешка? Сожаление? Сарказм?
Между нами снова повисает тишина. Но не такая легкая и невесомая, как в прошлый раз, а вполне себе ощутимая и даже тяжелая. Весом в центнер, не меньше.
Глава 45
Глеб
В глубоком молчании мы с Асей доходим до открытый площадки, расположенной перед дворцом молодежи. Здесь у нас назначена встреча с одногруппниками. После посиделок у Воронина мы все стали общаться гораздо теснее и решили собраться еще раз. А почему нет? До экзаменов еще далеко, погода хорошая – самое время поразвлечься.
Здороваюсь с присутствующими и тут же погружаюсь в атмосферу галдежа и веселья. Устроившись на скамейках у давно переставшего работать фонтана, мы с пацанами обсуждаем футбол, рассказываем друг другу забавные случаи из жизни и по очереди отхлебываем пиво из баклажки, которая идет по кругу. Девчонки тоже принимаю участие в нашем разговоре. И тоже пьют, но поменьше. А еще после каждого глотка забавно морщатся, будто не пиво пробуют, а водяру.
Из всей нашей компании воздерживаются от алкоголя только двое: Ася и, как ни странно, Стелла. С Романовой все понятно: ее мать за шкирку к люстре подвесит, если учует амбре. А вот нежелание Кац расслабиться на общей пирушке вызывает вопросы. Не то чтобы Стелла похожа на любительницу выпить, но все же в целом ее образ соответствует определению типичной плохой девчонки. Она курит, не стесняется в выражениях и может с легкостью послать на три буквы любого пацана. Ну согласитесь, Кац, в отличие от Аси, ни разу не паинька. Это ни для кого не секрет.
— Ты чего, в ряды ЗОЖников записалась? – с усмешкой интересуюсь я, подсаживаясь к Стелле.
Целых полчаса боролся с желанием с ней заговорить, надеясь, что она сама в кой-то веки проявит инициативу, но нервы в итоге сдали. Не выдержал, не дождался. Уж слишком сильно меня к ней тянет. Будто у меня в сердце кусок железа, а она – магнит.
— Нет, просто хочу сохранять трезвость ума. Всегда и везде, – не глядя на меня, отвечает Стелла.
— Понятно. Я, кстати, тебе вчера звонил, видела?
— Видела, – бросает сухо и как бы нехотя.
Мне в руки в очередной раз попадает бутылка пива, и я делаю жадный глоток. А потом еще один.
— Почему не перезвонила? – не унимаюсь я.
— Некогда было.
Нет, мне не показалось, в ее манерах опять цветет то самое отрешенное высокомерие, с которым она общалась со мной все это время. Я думал, что после событий, произошедших накануне, больше никогда не увижу этого отвратительного ледяного безразличия, но, оказалось, ошибся. Стелла снова превратилась в непроницаемую Снежную королеву. И плевать она хотела, что буквально на днях сама позвала меня встретиться. Сама призналась, что я ей нужен.
А теперь что? Получила свое и забыла? Адьес, Амиго. Или, говоря по-русски, гуляй, Вася.
Да, я помню, Стелла сразу предупредила, что расставаться с Янковским не планирует.. Но твою ж мать! Янковского сейчас даже рядом нет! Он опять на репетиторстве со своей распрекрасной Еленой, в которую втрескался по самые помидоры! Неужели Стелла настолько слепа, что этого не замечает? Да его увлеченность преподшей даже мне очевидна, хотя в вопросах отношений я в принципе дубовый!
— А че такая немногословная? – с вызовом и чуть громче обычного спрашиваю я. – Все, на безумства уже не тянет?
— Когда тянуло, я тебе об этом сообщила, – чеканит Кац с таким раздражением, будто я ее уже достал. – А теперь мне хочется просто посидеть. Спокойно.
А ведь еще совсем недавно она с томной улыбкой на губах заглядывала мне в глаза и с визгом висла у меня на шее после очередного выигрыша в карты. Тогда она была озорной, беспечной, без малейшего намека на пафос и заносчивость. Куда же это все подевалось? Почему передо мной опять стена из бронебойного равнодушия?
— Ой, ну простите, – едко бросаю я, поднимаясь на ноги и вставая напротив. – Сразу не допер, что сегодня королева не в настроении общаться с простыми смертными.