Страница 57 из 104
Когда в паре метров от нас останавливается газелька, такая же неказистая и кривоватая, как и «наша», Глеб натягивает капюшон на брови и быстрым шагом устремляется к водителю. Я, само собой, двигаюсь следом, но притормаживаю чуть позади парня. Чтобы все слышать, но при этом оставаться незамеченной.
— Слышь, мужик, – обращается к водителю Бестужев. – Ты случайно не знаешь, чья это маршрутка? – кивает в сторону угнанного нами микроавтобуса.
— Так-так, – судя по паузе, водитель всматривается в номера. – Как же? Это ж Володькина! А че такое?
— Да не знай, просто странно как-то, – Глеб пожимает плечами. – Стоит тут уже долго, водилы нигде не видать.. Как бы не чего не стряслось..
— Едрит-мадрит! – выругивается тот. – Щас я Володьке звякну!
Глеб медленно отходит назад, а тем временем из кабины доносится:
— Володь, здорово! Слушай, а ты где? Да ты че?! Как угнали?! Ну че тебе сказать, Володь? С тебя пузырь! А с такого это! Нашел я твою ласточку. Да-да, нашел, на Ленинском стоит.. Да нет, вроде целая. Хотя погоди, щас гляну..
— Погнали! – Глеб дергает меня за руку, и мы синхронно срываемся на бег, удирая с остановки так быстро, что аж пятки сверкают.
Смеющиеся, возбужденные и.. Отчего-то очень счастливые.
Глава 43
Ася
Я лежу на застеленной кровати и молча смотрю в потолок. Цепляю взглядом мелкие трещины, которые тонкой паутиной окутывают посеревшую от времени штукатурку, и пытаюсь рассмотреть в них какой-нибудь внятный рисунок.
Нарастающий шум крови в ушах оттесняет все прочие звуки, поэтому в моей голове потрясающе пусто. Я не слышу ни маминых недовольных криков, наверняка раздающихся за дверью, ни трескотни телевизора, ни шума улицы, доносящегося из распахнутой форточки.
Закрываю глаза и медленно тону в топком болоте своих черных, безрадостных мыслей. Не знаю, какое из событий прошлых дней стало последней каплей, переполнившей, казалось бы, бездонную чашу моих терзаний: то, что я призналась Глебу в любви, а он посмеялся надо мною, или то, что позавчера я набрала его по телефону, а в трубке на заднем фоне отчетливо услышала смех Стеллы Кац.
Да, вне всяких сомнений, это была она. Ее голос я узнаю из тысячи, ведь именно он раздавался над моим ухом в самые пиковые моменты несчастья. Стелла годами уничтожала меня и мою самооценку, втаптывая ее в грязь. Она издевалась, портила мои вещи, настраивала против меня окружающих. День за днем методично отравляла мою жизнь.
Однако всех этих измывательств оказалось недостаточно. Стелла задалась целью искромсать меня в клочья, ударить так, чтобы я больше не смогла подняться. Она решила забрать у меня Глеба. Единственного человека, который придавал смысл моему жалкому существованию.
Красивый. Боже, какой же Глеб красивый! Теперь мне уже кажется, что я влюбилась в него сразу, как только увидела. С первого взгляда. Мигом потеряла голову и на блюдечке преподнесла ему свое сердце.
Я загорелась им. Но не думала, что в итоге сгорю.
Возможно, я совершила ошибку, признавшись ему в чувствах, но молчать дальше было невмоготу. Я искренне верила, что, услышав от мне слова любви, он наконец проникнется мною, увидит во мне не только забавного домовенка, но и девушку. Девушку, которая отчаянно хочет быть нужной и любимой.
Но Глеб ничего такого во мне не разглядел. Он свел мои слова к шутке, посмеялся и стал убеждать меня в том, что я все выдумала. Дескать, мои чувства возникли под действием момента и непременно пройдут. Будто я какая-то глупышка, неспособная отличить глубокое и искреннее от поверхностного и мимолетного.
В голосе Глеба не было осуждения или издевки. Он оставался все тем же парнем, добрым и готовым в любую секунду прийти на помощь. Но в его глазах больше не светилось понимание, которое так подкупало вначале. Он не верил мне, не чувствовал меня, не осознавал судьбоносность момента. Для Глеба происходящее было лишь приятной игрой в дружбу, он не хотел нырять глубже, не хотел узнавать мою правду.
Теперь мне ясно, что причина его равнодушия заключается в Стелле. Разумеется, я догадывалась, что она нравится Глебу, но как-то не придавала этому особого значения. Ну а что? Стелла многим нравится. Не из-за природного обаяния, а просто из-за внешности. Красивых девушек все любят, это не новость.
Когда Кац стала встречаться с Егором, я наивно решила, что теперь Глеб наверняка выкинет ее из головы, но не тут-то было. Недавний телефонный разговор сорвал с меня розовые очки и ткнул лицом в неприглядную реальность: Кац и Бестужев проводят время вместе. Вечером, после колледжа.
Я не знаю, зачем они виделись и что делали. С удовольствием бы добавила, что быть в курсе подробностей мне вовсе и не хочется, но это ложь. На самом деле, конечно же, хочется. Мне важно знать, что у Глеба на уме и чем его зацепила такая холодная и жестокая девушка.
Впрочем, холодность Стеллы по отношению к Бестужеву не так уж однозначна и абсолютна. Мне не раз случалось ловить ее внимательные взгляды, брошенные в его сторону. Да, Стелла наблюдала за Глебом, но по большей части тогда, когда сам он этого не замечал. Например, во время его ответов на парах. Или, когда он разговаривал с парнями на переменах.
Наверное, Глеб и впрямь симпатичен Стелле, но она точно не из тех людей, кто доверчиво идет на поводу у своего сердца. Она меркантильная и до ужаса расчетливая, именно поэтому и вцепилась в Янковского мертвой хваткой. Все, кроме него, это понимают.
Но вот зачем ей понадобился Глеб? Неужели она общается с ним только ради того, чтобы снова насолить мне?
Понятно, что Стелла меня ненавидит, и я не буду отрицать, что у нее есть на то причины, но как быть с разумными пределами допустимого? Ведь они должны быть у всего! Даже у самого темного чувства в мире. Я достаточно натерпелась, сполна расплатилась за свою ошибку! Так почему она никак не оставит меня в покое?
— Ась, ты чего, оглохла? У тебя телефон звонит! – в комнату врывается Дашка, моя младшая сестренка, и протягивает мне разрывающийся мобильник.
— Ага, давай, – забираю из ее рук смартфон и, приняв входящий вызов, подношу его к уху. – Да, Глеб, привет.
— Домовенок, ты готова? – его голос в трубке звучит как никогда бодро. – Я минут через пять буду.
— Да, я готова, – стараюсь выдавить улыбку. – Жду тебя.