Страница 50 из 104
Опять эти чертовы намеки. Стелла никогда не обвиняет открытым текстом. Только подковыривает исподтишка, вынуждая гадать, что же она имела в виду, и вслепую оправдываться.
— И в какую же плоскость он перетекает? – мрачно спрашиваю я, ковыряя пальцем древнюю кирпичную кладку. – Ну же, просвети меня. Тебе ведь всегда виднее других.
Если честно, я не знаю, почему грублю Стелле. Может, потому что она постоянно пребывает в ощущении собственной правоты, игнорируя чужое мнение. А может, потому что ее упреки обоснованы и своими предположениями она попадает в самую цель.
Да, мой интерес к занятиям с Еленой уже давно приобрел романтический окрас. Я думаю о ней, когда просыпаюсь. Когда чищу зубы, когда иду в колледж и даже когда решаю тригонометрические уравнения. Я думаю о ней все время. И мои мысли совсем нельзя назвать безобидными.
Не то чтобы я двадцать четыре на семь прокручиваю в голове всякие похабные сценки с участием Елены, но все же не могу не признать, что периодически фантазирую о ней в том самом смысле. Разумеется, она не давала ни единого повода для этого. Это все я. Мои гормоны и мое испорченное воображение.
Умом я, само собой, понимаю, что это глупо и неправильно, однако сколько ни пытаюсь держать себя в руках, все мои попытки заканчиваются провалом. Елена настолько прекрасна, настолько умна и обворожительна, что я просто не могу выкинуть ее из мыслей. Будто под гипноз попал – закрываю глаза и ее точеное лицо вижу. Это ведь ненормально уже, да?
А еще Елена очень похожа на мою мать. Не как две капли воды, конечно, но все же определенное сходство между ними есть. Вполне уловимое, кстати. Я всегда ощущал это подспудно и четко осознал, когда нашел профиль Елены в соцсетях и долго-долго рассматривал ее фотографии. То ли дело в мимике, то ли в разрезе глаз, то ли в манере укладывать волосы, но на некоторых снимках преподавательница – прямо копия моей мамы в молодости. И от этого мой интерес к ней разгорается лишь сильнее.
— Не прикидывайся дурачком, Егор, – раздраженно цедит Стелла. – Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
— Нет, представь себе, не знаю, – развожу руками. – Может, и тебе пора перестать додумывать за меня?
Чувствую, как внутри закипает злость. Иррациональная, глупая, перемешанная с презрением к себе. Я бы без проблем признался в своей симпатии к Елене, если бы не одно весомое «но»: моя симпатия к самой Стелле.
Да, знаю, звучит как бред шизофреника, но она мне правда нравится. Не так, как Елена, конечно, но все же.. Влечение к Стелле более земное, более понятное и какое-то более логичное, что ли. Она красивая и яркая девушка с явно выраженными лидерскими качествами. Она вкусно пахнет, а ее волосы напоминают золотящуюся в лучах солнца пшеницу. Красиво, черт подери! И на ощупь приятно..
А еще Стелла меня понимает. Не во всем, разумеется, но во многом. Она гораздо смышленей, чем большинство девушек из моего прежнего московского окружения. В ней чувствуется воля и сила. И сердечность тоже чувствуется. Правда где-то очень-очень глубоко.
Давайте посмотрим правде в глаза: такими девчонками, как Стелла, не разбрасываются. С ними встречаются, ловят завистливые взгляды сверстников и проживают лучшие моменты молодости. С такими девчонками весело и драйвово. С ними можно сложить красивую историю своей первой любви и впоследствии вспоминать ее в старости. Но проблема в том, что я не влюблен в Стеллу. Пока не влюблен.
— А, может, нам с тобой пора прекратить общаться? – отзывается Кац, угрожающе щуря глаза. – По-хорошему не понимаешь. Возможно, поймешь по-плохому?
— О, вот ты какая! Чуть что не по-твоему, сразу в утиль, да? – ехидничаю я. – Это у тебя методы дрессировки такие?
— Ты считаешь, я тебя дрессирую? – выдает возмущенно.
— А разве нет? – расширяю глаза, наигранно удивляясь. – Ты вроде бы привыкла, что все вокруг под твою дудку пляшут..
Несколько мгновений мы со Стеллой молча бодаемся взглядами, а затем она гневно выплевывает:
— Да пошел ты на хрен, Янковский! Я к тебе по-человечески, а ты..
Грубо толкнув меня плечом, она, подобно урагану, проносится мимо, оставляя меня наедине с собственными невеселыми мыслями. Обиделась, сразу видно. Значит, за живое ее задел. Раньше она никогда меня не посылала.
Нет, и чего я только добился? Разругался со Стеллой, настроение и себе, и ей испортил.. А все почему? Потому что рыльце-то у меня реально в пушку. Вот я и нарвался. Не зря же говорят, что лучшая защита – это нападение.
Если по-честному, Стелла мной вообще не манипулирует. Наоборот, максимально адекватно общается. Сообщениями не закидывает, звонками не задалбывает, ничего не требует. Зачем я на нее наехал? Обвинять в дрессировке стал? Бред какой-то. Язык как помело – совсем свою речь не фильтрую.
Недовольно сморщившись, привычным жестом запускаю пятерню в волосы и кидаю взгляд на наручные часы. Занятие с Еленой начнется только через полчаса. Пойду, пожалуй, немного прогуляюсь. Проветрю мозги и попытаюсь привести чувства в порядок.
Глава 37
Егор
— Егорка, че кислый какой? – слуха касается насмешливый голос Бестужева, а затем перед мной возникает и он сам. – Лимон, что ли, проглотил?
— Да нет, – тяжело вздыхаю. – Со Стеллой пособачились..
— А че так? – на лице Глеба мгновенно появляется внимательное выражение.
— Да как бы тебе сказать? – задумчиво почесываю висок. – Сложно тут все..
— А ты чем сейчас занят? – интересуется он и тут же добавляет. – Пошли по шавухе слопаем? Там за углом ее обалденно готовят. Пальчики оближешь!
— Шаурма? – с сомнением переспрашиваю я. – А не траванемся?
— Да не ссы! – выдает свою коронную фразу Глеб. – Ничего с твоим желудком не сделается! А если даже и сделается, то кусты неподалеку.
Закатываю глаза в ответ на его юмор, но все же направляюсь следом. То, с каким пофигизмом этот парень смотрит на жизнь, не может не вдохновлять.
— Ну так что у вас там со Стеллой? – возвращается к начатой теме Бестужев. – Чего не поделили?
— Я ж с Еленой Алексеевной дополнительно занимаюсь, слышал? – говорю я и, получив в ответ кивок, продолжаю. – Ну вот. Из-за этого наши со Стеллой встречи все время сдвигаются. Раньше-то мы после колледжа обычно гуляли..
— И ее это бесит? – догадывается он.
— Типа того. Говорит, что мой академический интерес перетекает не в ту плоскость..
— Ой, не могу! – неожиданно Глеб закатывается хриплым смехом. – Вот бабы, а! На пустом месте ревность разводят, скажи? Где Стелла, – он возводит глаза к небу, – а где русичка!