Страница 47 из 104
Если задуматься и проанализировать, Вася действительно играет нервно. Его настроение беспричинно скачет, а еще он напрочь не слышит других игроков, будто ведет какую-то определенную, одному ему понятную политику.
Когда наступает ночь и у меня появляется очередная возможность проверить любого игрока на предмет причастности к мафиозным структурам, я на несколько секунд зависаю в нерешительности. Кого же мне просканировать? Васька или Асю? Первый, безусловно, вызывает больше подозрений, но желание прощупать догадку Стеллы все же пересиливает.
Перевожу взгляд на Амину, которая смотрит на меня в терпеливом ожидании, и кивком указываю на Асю. В этот момент я почти уверен, что Абашева, как и несколько раз до этого, отрицательно помотает головой, и я опять останусь ни с чем. Однако сейчас все складывается иначе.
Поймав мой взгляд, ведущая косится на Асю, а затем медленно прочерчивает подбородком вертикаль в воздухе. Мол, да, на этот раз ты попал в цель.
Очуметь можно! Аська реально мафия? Ну дела! Мне казалось, что я знаю ее как облупленную, считываю все ее эмоции! А по факту что? Она обдурила не только меня, но и других одногруппников. Ведь никто, кроме Стеллы, всерьез не задумывался об ее истинной игровой сущности!
— Итак, – голос Амины прорезает мои удивленные мысли. – Наступает утро, и город просыпается.
Распахиваю веки и опять смотрю на Асю. Такую невинно-трогательную и по-детски милую. Перехватив мой взор, она вздергивает уголки губ в теплой ободряющей улыбке. Ничто, абсолютно ничто в ее облике не сигнализирует о хитрости, на которую она, оказывается, способна. Девочка-одуванчик. Девочка-солнце. Девочка-нежность. Ну разве можно такую в чем-то заподозрить?
Улыбаюсь ей в ответ, а затем устремляю глаза в пол. Сейчас, когда начнется обсуждение, я не стану молчать. Теперь у меня есть знание, которое я просто обязан донести другим игрокам. По правилам, я не могу озвучивать то, что являюсь комиссаром, поэтому мне придется убеждать мирных в своей правоте иными способами. И я эти способы непременно отыщу.
Аська, конечно, моя подруга, но игра есть игра. Тут каждый сам за себя.
Только я принимаюсь выстраивать у себя в голове грамотную линию поведения в грядущем обсуждении, как Амина неожиданно выдает:
— Этой ночью в собственном доме был застрелен, – драматическая пауза, – Глеб Бестужев. Тело обнаружили только утром, врачи оказались бессильны. Глеб, ты покидаешь игру без права последнего слова и возможности узнать, кто стал причиной твоей гибели. Перед уходом вскрой свою карту.
Шумно сглатываю, пытаясь справиться с потрясением от услышанного, и снова вылупляюсь на свою подружку-скромницу.
О-фи-ге-ть! Кокнула меня, так и не дав открыть рта, и даже бровью не повела. Сидит вся такая безгрешная и глазками хлоп-хлоп.. Впечатляющее хладнокровие!
Справившись с первым шоком, бросаю свою карту рубашкой вниз на журнальный столик и скольжу внимательным взглядом по собравшимся.
— Твою ж мать! – явно переигрывая с драмой, восклицает Жиглов. – Он ведь комиссаром был!
Янковский выглядит удивленным, Лена Маслова – расстроенной. Ася филигранно разыгрывает скорбь, а Санек Медведев недовольно вздыхает. И только на лице Стеллы спокойствие переплелось с безразличием.
Она медленно отрывает глаза от карты, и впервые за вечер ее мрачный взгляд фокусируется на мне. Бледно-голубая радужка кажется подернутой морозным инеем, а вот под ним.. Под ним я вдруг умудряюсь разглядеть пламя!
Черт, как же я раньше этого не замечал? Во взгляде Стеллы не только холод, нет.. За ледяной стеной там исторгаются вулканы, горят леса, плавится земля, и воздух наполняется черной копотью!
Там много страха и боли.
Там и горячо и нечем дышать.
А еще.. Она там совершенно одна.
Глава 34
Глеб
Как и следовало ожидать, в следующем раунде игры в Мафию сливают Стеллу. Ненавязчиво, не нагло, без провокационных фраз и издевательских смешков, но все же твердо и беспощадно.
Оказавшись вне игры, Кац окидывает уничижительным взглядом присутствующих, которые старательно прячут глаза в пол, а затем, поправив юбку, выходит из комнаты. Поколебавшись пару мгновений, я повинуюсь внутреннему порыву и, рывком встав с дивана, устремляюсь за ней следом. В нашем присутствии все равно уже нет никакой нужды, игра продолжается без нас.
Миновав длинный Г-образный коридор, Стелла заходит на пустующую кухню и, присев на край подоконника, наливает в стакан воды из фильтра.
— Знаешь, а ты была права, Аська действительно мафия, – говорю я, останавливаясь в полуметре от нее.
Стелла ничего не отвечает. Лишь невесело усмехается, а затем залпом осушает стакан. Она пьет жадно и быстро, будто уже много часов страдала от жажды. Ее веки прикрыты, мышцы шеи трепещут, а тонкие, испещренные шрамами пальцы, сжимают кружку до побелевших кончиков.
— Хочешь, раскрою секрет, Глеб? – Стелла шумно ставит стакан на подоконник, а потом тыльной стороной ладони утирает влажные губы. – Я вообще всегда права. По жизни.
Самонадеянное заявление. Очень самонадеянное.
— Не-а, не всегда, – ухмыляюсь я, шагая к ней.
— В смысле? – она недовольно приподнимает брови.
— Ну вот, например, то, что ты меня отшила. Разве это не ошибка? По-моему, она самая.
А что вы хотели? Мне самонадеянности тоже не занимать. Мы с ней в этом плане похожи.
— О да. До сих пор рыдаю в подушку из-за того, что не стала твоей девушкой, – едко отзывается она. – Такой шанс упустила.
Чувствую, как в душе елозит что-то склизкое и ядовитое. Наверное, это ее сарказм. Чтоб она им подавилась!
— Обязательно всегда быть токсичной стервой? – интересуюсь я, придвигаясь еще чуть ближе. – Не пробовала ради разнообразия сыграть в хорошую девочку?
Пьянящий аромат ее кожи, приправленный жасмином, дерзко щекочет ноздри. Так пахнет самое заветное желание, самая большая мечта. От ее феромонов голова идет кругом, и бабочки перед глазами пляшут. Яркие такие, тонкокрылые.. Эта девчонка – натуральный наркотик. Стóит мне попасть в ее поле, как инстинкты мгновенно захватывают власть над разумом, а сердце стекает по ребрам расплавленной карамелью.
— У тебя уже есть одна хорошая девочка, – понизив голос, Стелла хищно закусывает нижнюю губу. – Неужели мало?
Ее глаза, подобно двум лазерным сканерам, впиваются в мое лицо.
— Мы с Асей просто друзья, глупая. А в тебя я втрескался, разве не видишь?