Страница 37 из 104
— Покажу одно место, это надо увидеть своими глазами, – заговорщически шепчет она.
— Я весь в предвкушении, – улыбаюсь и тут же морщусь, потому что подбитая скула предательски саднит.
— Ну все, пока, завтра обо всем узнаешь, – Стелла вновь приникает ко мне губами.
На пару мгновений мне удается погрузиться в наш осторожный поцелуй, однако чей-то навязчивый взгляд, который я улавливаю буквально кожей, вынуждает меня распахнуть веки.
Чуть позади нас, скривившись в гримасе отвращения, стоит Бестужев. Он смотрит так, словно вот-вот набросится и раскурочит в мясо те части моего лица и тела, которые не успел раскурочить во время нашего утреннего мордобоя. В его глазах столько неприкрытой ненависти, столько бушующей ярости, что на миг у меня даже возникает глупое желание принять оборонительную стойку.
Однако Глеб, не шевелясь, продолжает стоять на месте. Его пристальный взор соскальзывает с моего лица и с мучительным вниманием проходится по ладоням, расположенным на талии Стеллы. Он выглядит так, словно ему физически больно на нас смотреть. Интересно, это я его так бешу? Или дело все же в Стелле?
Очевидно, почувствовав мое замешательство, девушка оборачивается, и взгляд Бестужева мгновенно дергается к ней. Я не вижу ее лица, но вижу его – мрачное, угрюмое, перекошенное не то от злобы, не то от ревности..
Ревности? Вот черт.. Глебу что, нравится Стелла?
* * *
Попрощавшись с Кац, захожу обратно в аудиторию и удовлетворенно подмечаю, что почти все мои одногруппники ушли. Только единицы копошатся на своих местах, собирая вещи.
Приближаюсь к преподавательскому столу и, прокашлявшись, говорю:
— Елена.. Алексеевна, я бы хотел узнать у вас по поводу репетиторства. Дело в том, что я планирую принять участие во всероссийской олимпиаде по русскому, и помощь в подготовке мне бы не помешала.
Оторвавшись от телефона, девушка вскидывает на меня серо-голубые глаза, и ее точеное лицо удивленно вытягивается:
— Не знала, что вы так увлечены предметом, Янковский.
— В прошлом году мне удалось занять четвертое место в областном туре, – негромко отзываюсь я.
Не хочу, чтобы мои слова звучали как бравада.
— Да вы что? – Елена аж разворачивается ко мне всем корпусом. – У нас в области?
— Нет, в Московской. Я в Москве до недавних пор жил.
— Впечатляет. Но у нас репетиторство в колледже разрешено только с письменного согласия директора. Вы с ним не обсуждали этот момент?
— Еще нет. Решил сначала уточнить у вас.
Глядя на Елену, я испытываю жгучую смесь смущения и эстетического наслаждения. С одной стороны, дико хочется отвернуться, чтобы наконец выдохнуть и восстановить пошатнувшееся внутреннее равновесие. А с другой – есть желание смотреть на нее вечно. Неспешно разглядывать тонкие черты ее лица, шелковистые волосы и почти прозрачную мраморную кожу. Она словно женщина с картин Рафаэля – вызывает поистине художественный трепет.
— Я не против. Если Роберт Александрович даст добро, можем приступить к занятиям со следующей недели.
Сердце счастливо подпрыгивает и пускается в резвый галоп. Поверить не могу своей удаче!
— Здорово! – на радостях чересчур громко выпаливаю я. – А у вас.. У вас сейчас еще есть занятия?
— Да, две пары. А что?
Что-что.. Сам не знаю, что! И зачем я только это спросил? Если бы она сказала «на сегодня я свободна», я бы ее до дома проводить вызвался? Чушь какая-то.. Она преподавательница, а я студент. Совсем мысли не в ту сторону!
— Да так, просто, – злясь на себя за импульсивность, бормочу я. – Я к Роберту Александровичу сегодня же подойду за разрешением.
— Как вам удобно, – безмятежно отзывается она, вновь устремляя взгляд на экран мобильника.
Интересно, кто ей там пишет? Парень? Или, может быть, муж? Хотя кольца на безымянном пальце вроде не видно..
Твою ж мать, Егор! Давай-ка ты завязывай! Какое тебе дело до того, замужем Елена или нет?! Ты вообще-то со Стеллой встречаешься, и она тебе сюрприз готовит! Не будь козлом!
Да уж, внутренний голос прав. Фантазировать о Елене в романтическом ключе – совершенно бесперспективное занятие. Может, это у меня из-за потасовки с Бестужевым мозги наперекосяк, вот и мерещится всякое? Буду думать, что так.
Елена – просто педагог. Нечего сочинять то, чего нет. Лучше сосредоточусь на учебе и на подготовке к олимпиаде. В конце концов, от ее результатов косвенно зависит мое будущее.
Глава 26
Стелла
Выхожу из колледжа и, щурясь на долгожданном солнце, двигаюсь в сторону дома. Под ногами текут ручьи из стремительно тающего снега, а воздух наконец-то пропитался весной: повсюду пахнет сырой землей, прошлогодними листьями, травой и немного хвоей.
Заворачиваю за угол и тут же замечаю Бестужева, который сидит на облезлых ступеньках с торца здания и расслабленно курит. Выпустив дым вверх через сжатые губы, он медленно их облизывает, а затем оценивающе и даже как-то откровенно окидывает меня прохладным взглядом.
Первым заговаривать парень явно не собирается, и от этого желание вступить с ним диалог усиливается в стократ. Знаю, это нелогично, но ассиметричная логика – мое все.
Поколебавшись буквально секунду, меняю изначально выбранную траекторию и устремляюсь к Глебу. Без понятия, чем это кончится. Может, просто перекинемся парой-тройкой ничего не значащих фраз, а может, он опять втянет меня в разговор, который я невольно буду прокручивать, лежа в постели перед сном. В прошлый раз засранцу удалось ненадолго застрять в моих мыслях.
Миную несколько ступенек и, остановившись в полуметре от него, иронично выдаю:
— Классно тебя Янковский разукрасил. Синяки и ссадины тебе к лицу.
Я не лгу. Бестужеву правда идет. С разбитыми губами он выглядит еще более дерзко.
— Твоему Янковскому тоже нехило досталось, – усмехается он.
— Почему моему? – изгибаю бровь, делая вид, что не догоняю.
На самом деле, конечно, догоняю. Просто почему-то хочется услышать его ответ.
— Ну так это же ты с ним на переменах сосешься, – отзывается Глеб, убийственно пристально глядя мне в глаза.
Но на этот раз, в отличие от предыдущего, в его взоре нет ни вызова, ни ярости. Он смотрит изучающе и пытливо, будто ему просто интересно понаблюдать за моей реакцией.
— Ревнуешь, что ли? – вопрос какого-то рожна звучит как флирт.
Неожиданно Глеб вытягивает руку и, сжав в кулаке ткань моей юбки, дергает ее на себя. Потеряв равновесие, я чудом избегаю приземления на его колени и плюхаюсь на ступеньки рядом с ним.
— Эй! – выдаю возмущенно.