Страница 38 из 78
Нить в груди взвыла тихо. Линия, что проходила через мельницу, дёрнулась, как натянутая жила, и… ослабла. Не оборвалась. Переключилась.
Где‑то далеко, в сети, на миг вспыхнула новая точка — у каменоломни. Там, где мы стояли днём.
— Всё, — коротко сказал Марэн. — Здесь вы больше никому ничего не должны. Кроме разве что пауков.
— А волчья метка? — напомнил я.
Он подошёл, ловко поддел глину ножом. Маленький кусок отвалился, упал ему на ладонь. Символ волчьей головы блеснул в последние лучи.
— В храмовом архиве, — сказал он, — она будет выглядеть гораздо менее внушительно.
— А в моём — как напоминание, — добавил я. — Что нельзя бросать свои дома.
Элия молча смотрела, как он убирает метку в сумку.
— Мы могли вообще сюда не поехать, — сказала она тихо. — И не знать.
— Не знать — не значит не отвечать, — отозвался Марэн.
— В моём мире, — хмыкнул я, — это называлось «незнание закона не освобождает от ответственности».
— В твоём мире хоть кто‑то это всерьёз верил? — спросил он.
— Пару раз на моих глазах — да, — сказал я. — Когда всё падало.
Мы помолчали. Мельница стояла, как старая ошибка, которую признали, но не исправили до конца. Просто перестали делать вид, что её нет.
— Что дальше? — спросил Райн.
— Дальше, — сказал я, — ждём, когда волки поймут, что их лазейка закрылась. И слушаем, с какой стороны они попытаются отгрызть в следующий раз.
— И молимся, — добавил Хольгер.
— А ты? — повернулся ко мне Марэн. — Ты молишься?
Я подумал.
— Я считаю, — ответил я. — Варианты. Риски. Сроки. Если это и есть местная молитва — то да.
Он усмехнулся — на этот раз чуть заметнее.
— Тогда считай быстрее, дух, — сказал он. — Весна ближе, чем кажется.
Мы сели на лошадей.
На обратном пути мельница быстро спряталась за поворотом. Но нить в груди ещё долго помнила её вкус — вкус старого, вычищенного бага, который слишком долго считали «неважным».
Граница чуть‑чуть выпрямилась.
Мир — нет.