Страница 12 из 78
Он фыркнул, но глаза на секунду улыбнулись.
Нас провели к столу. На нём уже лежала стопка папок и свитков, перевязанных шнурами. На верхней — печать с башней и дубовыми ветвями, плюс волчья голова.
— Нордвальды, — тихо сказала Элия.
Внутри что‑то дрогнуло. Не магия — злость. На людей, которых я даже не видел, но уже не любил за аккуратно отпечатанную удавку.
— С чего начнём? — спросил я.
— С первого договора, — ответила она. — Семилетней давности. О «взаимной поддержке».
Таль разрезал сургуч, развернул документ. Почерк — изящный, язык — тот же, что в книге со мной, только теперь уже привычный.
Я провёл пальцами по строкам. Символы дрогнули. В голове вспыхнула карта: Дом Райхеров, Нордвальды, храм, третьи стороны. Сеть.
— Смотри, — сказал я, указывая на первую страницу. — Уже тут.
Элия наклонилась. Хольгер, мрачно сопя, тоже подошёл ближе.
— «Взаимная поддержка во всём, что способствует благополучию обоих Домов», — процитировал я. — Красиво. Но «благополучие» чьё? Кто решает? — Я ткнул пальцем в маленький знак внизу. — А тут в примечании: в спорных случаях трактовка отдаётся Совету Нордвальдов. Односторонний арбитр. Взаимность испарилась.
Лист под пальцами едва ощутимо нагрелся. Будто сам договор стыдился.
— Но… — начала Элия и осеклась. — Это же мелкий знак. Его даже не зачитывали.
— Поверь, — сказал я, — у нас тоже любят мелкий шрифт.
— Это ещё не самое худшее, — тихо заметил Таль.
— Знаю, — ответил я. — Я только начал.
Я листал, указывал, объяснял. «Временное пользование лесами» с правом продления, которое превращалось в вечное владение. «Совместная охрана границ», где весь люд и оружие — от Райхеров, командование — за Нордвальдами. Приложения про «отсрочку платежей» ценой новых залогов, фактически навсегда.
Каждый раз, когда я находил лазейку, карта связей в голове чернела, покрывалась плесенью. Липкие линии тянулись от герба Райхеров к волчьей голове, обвивали её, как верёвки. На некоторых линиях висели тусклые огоньки — старые печати. Закреплённые.
— Это… — голос Элии дрогнул. — Это всё… законно?
— По их закону — да, — сказал я. — По справедливости — нет. Но закон и справедливость редко ходят за руку. Особенно когда второй рукой закон держит мешок золота.
Райн стиснул кулаки до белых костяшек.
— И ты можешь… разорвать это?
— Всё сразу — нет, — честно сказал я. — Это как выдрать корень сорняка, который уже прошил фундамент. Оборвёшь — дом сложится. Но можно ослаблять. Спорить. Переигрывать. Если вы готовы играть долго.
— У нас нет «долго», — горько сказала Элия. — Весной…
— Весной у вас проверка границ, — перебил я. — Верно?
Таль кивнул:
— В третьем приложении.
— Тогда до весны мы ищем не все их жульничества, а те, что связаны с этим пунктом. Если докажем, что они уже нарушили свои обязательства по охране или использованию, сможем — теоретически, — оспорить часть их права лезть к вам. Или хотя бы затянуть.
— И это даст время, — подхватила Элия.
— Время — самая дефицитная валюта, — кивнул я. — Особенно когда против тебя играют те, у кого её больше.
— Ты говоришь, как старый маг, — хмыкнул Таль.
— Я говорю, как старый сисадмин, — поправил я. — Разница меньше, чем кажется.
Мы ушли в работу. Часа два я ковырялся в бумажной паутине. Элия слушала, задавала точные вопросы, иногда уходила в свои мысли. Хольгер то темнел лицом, то спорил, то, скрипя зубами, признавал: «Да, это место можно трактовать в нашу пользу». Таль записывал в отдельную тетрадь мелким, аккуратным почерком.
Чем глубже я лез, тем яснее становилось: магия здесь — не в огненных шарах. Она в том, как один Дом завязывает другой узлом обязательств. Всё остальное — фейерверк.
На третьем договоре меня кольнуло. Словно кто‑то смотрит через плечо. Не Элия, не Хольгер, не Таль. Что‑то большее. Не личность — система.
Я замер, перо зависло.
— Что? — насторожилась Элия.
— Ничего, — сказал я. — Просто… — прислушался.
Ощущение было, как новый мониторинг на продакшне: лёгкое, но постоянное.
— Можно глупый вопрос?
— Ты уже задавал не менее глупые, — вздохнул Таль. — Спрашивай.
— Кто у вас придумал вообще делать магию через договоры? Это традиция? Дар богов? Удобство для бюрократов?
Хольгер нахмурился, набирая в грудь лекцию, но его опередил Таль:
— Никто не помнит, кто был первым. Говорят, в начале люди заключали договоры напрямую — с теми, кто «выше» или «ниже». Жгли кровь, резали кости, писали имена. Те… выполняли иногда. Но цену ставили, какую хотели. Тогда кто‑то из наших решил: если уж связывать себя, то с теми, кого понимаешь. Так родились Домовые договоры. Потом — храмовые. Потом королевские. А где слишком много власти и бумаги, там появляются те, кто умеет читать между строк.
— То есть ваша магия — попытка защититься от чужой магии, более хаотичной, — сказал я. — А в итоге вы сами построили ещё более сложный хаос.
— Любая защита со временем превращается в клетку, — буркнул Хольгер. — Если забыть, что она нужна, чтобы из неё ещё и выходить.
Элия посмотрела на него удивлённо — видно, такие мысли от храмовника она не часто слышала.
Я кивнул:
— Ладно. Тогда будем по чуть‑чуть подпиливать решётку.
К вечеру глаза начали слипаться. Мы успели разобрать три ключевых договора и наметить слабые места ещё в паре приложений. Мало по сравнению с тем, что нависло над Домом. Но гораздо лучше нуля.
— На сегодня достаточно, — сказал Таль, захлопывая папку. — Если ты выгоришь в первый день, толку не будет.
— У меня плохая и хорошая новость, — ответил я, потирая виски. — Плохая — выгореть могу. Хорошая — у меня большой опыт.
— Это когда… — начала Элия.
— Когда слишком много работаешь и слишком мало живёшь, — пояснил я. — У нас это почти норма. Надеюсь, здесь вы ещё не сделали из этого культ.
— У нас пока в моде культ героической смерти, — мрачно сказал Райн из дверей.
— Героически умерший не задолжает весной, — буркнул Таль. — В отличие от живого.
— Вот, — развёл руками я. — Видите? Структура проблем в любом мире одинаковая. Просто интерфейс разный.
Элия устало усмехнулась.
— Пошли, дух, — сказала она. — Тебе надо отдохнуть, иначе завтра ты будешь путать волчьи головы с нашими башнями.
— И где у вас тут у демонов комната отдыха? — спросил я. — В клетке? В подвале? В будке у ворот?