Страница 58 из 66
Глава 19 Призвание
— Агата, вы сегодня какая-то странная!
Бинго вынырнул из-за котла и уставился на меня с подозрением. В одной руке он держал половник, в другой — мешок с мукой, и вид у него был как у сыщика, который вот-вот раскроет преступление века.
— Я нормальная, — ответила я, продолжая месить тесто.
— Нет, вы странная! — поддержал Финго, вылезая из кладовки с корзиной овощей. — Вы уже час молчите и смотрите в одну точку!
— Я думаю.
— О чём? — Глимбо выглянул из печи (я до сих пор не понимала, как он туда залезал и зачем).
— Ни о чём.
— Агата, — Бинго подошёл ближе и положил руку мне на плечо (насколько позволял рост). — Мы знаем вас уже... ну, не так долго, но достаточно, чтобы понимать: когда вы молчите и смотрите в одну точку, вы думаете о НЁМ.
— О ком? — сделала я невинное лицо.
— О ректоре! — хором заорали эльфы.
Я вздохнула.
— Ладно, вы меня раскрыли.
— Агата, — Финго пододвинул табуретку и уселся напротив. — Выкладывайте. Что случилось? Вы поссорились?
— Нет.
— Он вас обидел?
— Нет.
— Тогда в чём дело?
Я отложила тесто и посмотрела на них.
— Ребята, он мне ещё не сказал...
— Чего не сказал? — не понял Глимбо.
— Ну... этого. Главного.
Эльфы переглянулись.
— Чего главного? — переспросил Бинго. — Что пирожки вкусные? Так он каждый день говорит.
— Нет, не то.
— Что он вас любит? — вдруг выпалил Рыжик, который всё это время молча мыл посуду в углу.
Я замерла. Эльфы замерли. Рыжик понял, что сказал что-то не то, и нырнул обратно в таз с водой.
— Агата, — Бинго посмотрел на меня с ужасом. — Он что, до сих пор не сказал?
— Не сказал.
— Но вы же... вы же вместе! Он вас целует! Он на вас смотрит! Он за вас жизнь готов отдать!
— Знаю.
— И не говорит?
— Не говорит.
— А вы?
— А что я?
— Вы ему говорите?
Я задумалась.
— Я... не знаю. Я боюсь.
— Чего?
— Что если я скажу первой, а он... не ответит?
— Агата, — Финго покачал головой. — Вы же умная женщина. Вы расследовали убийства, вы уничтожили артефакт, вы подружились с лесными эльфами. И вы боитесь сказать три слова?
— Это разные вещи.
— Какие? — не понял Глимбо.
— Там была опасность. А тут... тут душа.
Эльфы замолчали.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — А ты что молчишь?
— Я думаю, — ответил лич.
— О чём?
— О том, что ты дура.
— Спасибо.
— Но дура любимая. Послушай эльфов. Скажи сама. Что ты теряешь?
— Его.
— Если он не ответит — значит, не твой. А если ответит — будешь счастлива.
— Ты всё упрощаешь.
— Я старый. Я имею право.
Я усмехнулась.
В этот момент дверь кухни открылась.
На пороге стоял Рейнар.
---
Он был... другой. Не в официальной мантии, не при мече. Простая рубашка, тёмные брюки, волосы распущены. В руках — букет полевых цветов.
Эльфы мгновенно испарились. Рыжик выскользнул за дверь так быстро, что только пятки сверкнули. Мы остались вдвоём.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
— Это тебе. — Он протянул букет.
— Спасибо. — Я взяла цветы, понюхала. — Красивые.
— Я сам собирал.
— Где?
— В саду.
Я улыбнулась.
— Рейнар, что-то случилось?
— Случилось. — Он глубоко вздохнул. — Агата, нам нужно поговорить.
— О чём?
— Не здесь. Пойдём.
Я посмотрела на тесто, на цветы, на него.
— Сейчас?
— Сейчас.
Я сняла фартук, повесила его на крючок и взяла его за руку.
Мы вышли.
---
Мы шли по знакомой дороге — к озеру.
Солнце светило ярко, птицы пели, ветер шелестел листвой. Всё было как в тот раз, когда он впервые привёл меня сюда. Только теперь всё было по-другому.
— Рейнар, — сказала я. — Ты меня пугаешь.
— Чем?
— Ты молчишь. Ты всегда молчишь, когда что-то важное.
— Я просто собираюсь с мыслями.
— Долго собираешься.
— Это важно.
Мы вышли к озеру. Оно было таким же красивым, как в первый раз — прозрачная вода, ивы, отражающиеся в ней, солнце, играющее на поверхности.
— Сядем? — предложил он.
— Давай.
Мы сели на траву у самой воды.
— Агата, — начал он. — Я долго готовился. Я хотел сделать это красиво. Со свечами, с цветами, с музыкой. Думал пригласить эльфов, чтобы они пели. Думал заказать ужин в лучшем ресторане столицы.
— Звучит пафосно, — усмехнулась я.
— Знаю. Поэтому не стал.
— Умно.
Он взял мои руки в свои.
— Агата, я никогда не говорил этого раньше. Никому. Я думал, что разучился чувствовать. Пять лет сплина сделали меня пустым. Я забыл, что такое радость, тепло, счастье.
Я молчала.
— А потом появилась ты. — Он посмотрел мне в глаза. — Ты ворвалась в мою жизнь как ураган. Дерзкая, смешная, невыносимая. Ты спорила со мной, перечила, лезла в опасность. Ты пекла пирожки, которые вернули мне вкус. Ты спасла меня.
— Рейнар...
— Дай скажу. — Он сжал мои руки. — Я люблю тебя. Не знаю, как сказать по-другому. Я люблю тебя так, что без тебя задыхаюсь. Ты — моё утро, мой день, моя ночь. Ты — моя жизнь.
У меня защипало в глазах.
— Я люблю тебя, Агата.
Тишина.
Птицы замолчали. Ветер замер. Даже вода перестала плескаться.
Я смотрела в его золотые глаза и видела в них всё — страх, надежду, любовь.
— Я тоже тебя люблю, — сказала я. Голос дрожал. — С первого дня, как ты на меня накричал в подземелье.
— Я не кричал, — улыбнулся он.
— Кричал. Ещё как кричал.
— Ладно, кричал. Но ты меня простила.
— Простила. Не сразу.
— А сейчас?
— Сейчас — да.
Он обнял меня. Крепко, сильно, будто боялся, что я исчезну.
— Спасибо, — прошептал он.
— За что?
— За то, что есть.
Я улыбнулась.
— Всегда пожалуйста.
Мы сидели долго, обнявшись, глядя на воду.
— Агата, — сказал он. — Я никогда не думал, что буду счастлив.
— А я никогда не думала, что буду сидеть у озера с драконом.
— Это хорошо?
— Это лучше, чем я могла мечтать.
Он поцеловал меня.
Долго, нежно, по-настоящему.
---
Когда мы вернулись на кухню, нас ждали.