Страница 41 из 66
— Пророчество не говорит, какого именно ректора, — улыбнулась Тенира. — Оно говорит о том, кто будет носить этот титул в момент свершения. А сейчас ректор — лорд Рейнар.
Рейнар посмотрел на меня. Я — на него. В его глазах было удивление и что-то ещё — надежда?
— То есть... — начал он.
— То есть вы, — кивнула Тенира. — Пророчество связало вас. Не сейчас, не сегодня. Но оно сбудется. Всему своё время.
— Мы даже не... — попыталась возразить я, чувствуя, как краснею.
— Пророчества не говорят, когда именно, — перебила Тенира. — Они говорят, что будет. А дальше... решайте сами.
Она улыбнулась — тепло, почти по-матерински — и начала таять в воздухе.
— Берегите друг друга, — прошептала она напоследок. — Вы нужны этому миру.
И исчезла.
В зале повисла тишина. Такая густая, что было слышно, как потрескивают свечи.
— Ну, — сказал Грегор, кашлянув. — Это было... неожиданно.
— Да, — согласилась Моргана. — Но пророчествам древних не перечат. Они всегда сбываются. Так или иначе.
Все посмотрели на нас с Рейнаром.
— Мы... разберёмся, — сказал Рейнар. — Позже.
— Конечно, — кивнула я. — Позже.
Но щёки у меня горели, а сердце билось где-то в горле.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты это слышал?
— Слышал, — довольно отозвался лич. — Поздравляю, невеста.
— Замолчи.
— Молчу. Но всё вижу.
Я закатила глаза, но улыбнулась.
Когда мы вышли из зала, Рейнар взял меня за локоть и увёл в тихий коридор, подальше от любопытных глаз.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально, — ответила я. — Немного в шоке. А ты?
— Тоже.
Он прислонился к стене и посмотрел на меня. В его золотых глазах плескалось что-то тёплое.
— Тенира... она всегда появляется неожиданно. И всегда говорит то, что не нужно. Или то, что пугает.
— Тебя это пугает? — спросила я.
— Пророчество? — он задумался. — Не знаю. Раньше я не верил в судьбу. Слишком много видел смертей, чтобы верить в предопределённость. Но после всего, что случилось...
— Что?
— Я начинаю думать, что всё было не случайно. Твоё появление. Наша встреча. То, что ты оказалась именно там, где нужно. Может, правда есть что-то большее?
— Я не знаю, — честно ответила я. — В моём мире мы не верим в пророчества. Мы верим в факты. В выбор.
— А что ты выбираешь?
Я посмотрела в его глаза.
— Я выбираю быть здесь. С тобой. Работать, печь пирожки, расследовать преступления. А остальное... покажет время.
Рейнар улыбнулся.
— Хороший ответ.
— Я старалась.
Мы пошли дальше по коридору. Солнце лилось в окна, заливая всё золотым светом.
— Рейнар, — сказала я. — А что теперь? Ты ректор. Я эксперт и повар. Как нам жить дальше?
— Как жили, — ответил он. — Только лучше. У тебя будет своя кухня. У меня — свой кабинет. И мы будем вместе расследовать преступления.
— И печь пирожки?
— И печь пирожки. — Он усмехнулся. — Я теперь официально твой дегустатор.
— С тебя приплата.
— Договорились. — Он остановился. — Кстати, о кухне. Хочешь посмотреть? Эльфы сказали, что уже всё готово.
— Хочу! — выпалила я.
— Тогда идём.
Кухня была... волшебной.
Не в переносном смысле, а в прямом. Светлая, просторная, с огромными окнами, выходящими в небольшой сад. Новая печь из белого камня, длинные деревянные столы, полки с посудой, связки трав под потолком. И повсюду — магические светильники, дающие ровный тёплый свет.
— Агата! — заорали эльфы, выскакивая из-за столов.
Бинго, Финго и Глимбо носились по кухне как угорелые, показывая, что они сделали.
— Здесь мука! — кричал Бинго, распахивая шкаф. — Лучшая, белая!
— А здесь специи! — вторил Финго. — Мы все собрали!
— А это ваше личное место! — Глимбо указал на маленький столик у окна с удобным стулом. — Чтоб вы могли сидеть и думать!
Я стояла посреди этой красоты и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Ребята... это невероятно. Спасибо.
— Это вы невероятная! — возразил Бинго. — А мы просто помогали!
Рейнар стоял в дверях и улыбался.
— Нравится?
— Очень, — ответила я. — Спасибо. Правда.
— Рад, что угодил.
Эльфы тактично исчезли, оставив нас вдвоём.
Я подошла к окну. Сад за ним был маленьким, но уютным — несколько деревьев, кусты, скамейка.
— Здесь хорошо, — сказала я.
— Ты заслужила, — ответил Рейнар, подходя ближе.
Мы стояли рядом, глядя на закат.
— Агата, — сказал он тихо. — Я хочу тебе кое-что сказать.
— Что?
— Ты... ты изменила мою жизнь.
Я повернулась к нему.
— До встречи с тобой я был пустым. Не чувствовал вкуса, не чувствовал радости. Сплин съедал меня изнутри. Я жил, но не жил. А ты... ты вернула мне всё.
— Я просто пекла пирожки, — улыбнулась я.
— Нет. — Он покачал головой. — Ты дала мне больше. Ты дала мне надежду. Смысл. Ты показала, что мир может быть другим. Тёплым. Живым.
— Рейнар...
— Я не знаю, что будет завтра, — продолжал он. — Не знаю, что там напророчила Тенира. Но я знаю одно: я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда.
Он взял мои руки в свои.
— Ты согласна?
Я смотрела в его золотые глаза. Они горели — не холодно, как раньше, а тепло, по-настоящему.
— Согласна, — прошептала я.
Он улыбнулся и притянул меня к себе.
Мы сидели на кухне допоздна.
Я пекла пирожки — руки сами делали привычную работу, пока мы разговаривали. Рейнар сидел за столом, пил чай и смотрел на меня. Просто смотрел.
— Ты чего? — спросила я, ставя перед ним новую тарелку.
— Любуюсь, — ответил он. — Ты красивая, когда работаешь.
— Я всегда красивая, — фыркнула я. — Просто когда работаю — особенно.
Он засмеялся. Я любила этот смех — редкий, но искренний.
— Рейнар, — сказала я, садясь напротив. — А что теперь с канцелярией? Ты нашёл заместителя?
— Нашёл. Лорд Торвальд, молодой, но толковый. Будет вести текущие дела. А я буду подключаться к сложным расследованиям.
— И я?
— И ты. Вместе.
— Как в старые добрые времена.
— Они были не такими уж добрыми, — усмехнулся он. — Но да, вместе.
Какое-то время мы молчали. Я смотрела на него и думала о том, как странно всё устроено.