Страница 15 из 66
— Тишина! — раздалось в конце коридора. — Дорогу главе тайной канцелярии!
Толпа расступилась.
По коридору шёл Рейнар.
Он был в официальной чёрной мантии, расшитой серебром. При мече. Лицо — холодная маска, глаза горят золотом ярче обычного. За ним шли двое помощников в такой же форме, но без мечей.
Увидев меня, он на секунду замер.
— Ты? — сказал он. Не спросил, просто констатировал.
— Я, — ответила я. — Принесла пирожки. Он не успел попробовать.
Рейнар перевёл взгляд на дверь кабинета, за которой лежало тело.
— Она была там? — спросил он у стражников.
— Так точно, господин глава. При ней был поднос с пирожками. Свидетели говорят, она вошла первой.
— Я вошла, постучав, — поправила я. — Никто не открыл, я заглянула. Он уже был мёртв.
— Молчать! — рявкнул один из помощников Рейнара.
Рейнар поднял руку, останавливая его.
— Зайди, — сказал он мне. — Поговорим.
— Одна?
— Одна. Стража, отпустите её.
Стражники переглянулись, но подчинились. Я вошла в кабинет. Рейнар зашёл следом и закрыл дверь.
— Садись, — он указал на стул у стены.
Я села.
Рейнар остался стоять. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах было что-то... сложное. Не просто подозрение, а что-то ещё.
— Ты знала ректора? — спросил он.
— Нет. Видела впервые.
— Зачем пришла?
— Меня привела магистр Тенира. Сказала, что ректор желает меня видеть. Хочет попробовать пирожки.
— Тенира? — Рейнар нахмурился. — Призрак?
— Она самая. Сказала, что она глава призывательной комиссии и следит за моей судьбой.
— И ты поверила?
— А у меня был выбор? Она призрак. Если она хочет меня куда-то вести, я пойду. С ней не поспоришь.
Рейнар помолчал.
— Когда вошла, он уже был мёртв?
— Да. Я проверила пульс, зрачки, температуру. Мёртв примерно час-полтора.
— Откуда ты знаешь, как проверять пульс и зрачки?
— Я судмедэксперт. Пять лет стажа. Трупы — моя работа.
Рейнар смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто я была загадкой, которую он пытался разгадать.
— Твои пирожки на столе, — сказал он после паузы. — Он надкусил один.
— Я заметила. Но яд не в пирожке.
— Откуда знаешь?
— Запах. Горький миндаль. Яд был в бокале или в уколе.
Рейнар нахмурился.
— В уколе?
— На правой руке, между пальцами, — чётко сказала я. — Красная точка. Если у вас есть хоть немного мозгов, вы проверите. И запах. Горький миндаль — это цианид. Или местный аналог.
Рейнар молчал долго. Очень долго.
Потом подошёл к телу, наклонился, осмотрел руку. Понюхал.
— Ты права, — сказал он тихо. — След есть. И запах.
— Я же говорю.
Он выпрямился и снова посмотрел на меня.
— Кто ты такая, Агата?
— Я же сказала. Судмедэксперт из другого мира. Случайно попала в ваш портал. Пеку пирожки. И не люблю, когда меня подставляют.
Рейнар усмехнулся. Горько, почти зло.
— И надо же, пророчество, — сказал он. — Ты должна была стать его женой. А стала той, кто принёс ему последний ужин.
Я огрызнулась:
— Я принесла пирожки, а не яд. И вообще, это не я его убила. Если бы я хотела стать вдовой, я бы хотя бы замуж сначала вышла.
Рейнар посмотрел на меня с новым интересом.
— Ты странная, — сказал он. — Обычно подозреваемые плачут или молятся. Или врут. А ты шутишь.
— Привычка, — пожала плечами я. — На работе и не такое видала. И потом, если я буду плакать, это ничего не изменит. Лучше думать.
— И что ты думаешь?
— Я думаю, что кто-то очень хотел убить ректора. И подставить меня. Потому что мой пирожок на столе — слишком очевидная улика. Если бы я хотела его отравить, я бы не оставила пирожок. Я бы его забрала или съела сама.
Рейнар кивнул.
— Логично.
— Я вообще логичная.
Он подошёл к двери, приоткрыл её и сказал помощникам:
— Вызовите моего мага-криминалиста. Пусть осмотрит тело. И найдите мне список всех, кто входил в это крыло сегодня утром.
— А с ней что делать? — спросил помощник, кивая на меня.
Рейнар посмотрел на меня. Долго.
— Пока оставить здесь. Под охраной.
Он вышел.
Я осталась одна в кабинете.
— Уютно, — сказала я.
— Ты как? — спросил Корнелий.
— Нормально. Бывало и хуже.
— Где это было хуже?
— В морге, когда труповозка сломалась и пришлось два часа сидеть с тремя покойниками в фургоне. Летом.
— Жуть, — согласился лич.
— Ага. Так что это — курорт.
Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
Ждать так ждать.
Прошло около часа.
За дверью слышались голоса, топот, какие-то приказы. Потом всё стихло.
Дверь открылась. Вошёл Рейнар.
— Вставай, — сказал он.
— Куда?
— В камеру.
— А осмотр тела?
— Уже осмотрели. Твои слова подтвердились. След от укола есть. Яд — быстрый, местный аналог цианида. В пирожке яда нет.
— Я же говорила.
— Говорила. — Рейнар помолчал. — Но это не снимает с тебя подозрений. Ты могла действовать с сообщником. Ты могла отвлечь внимание. Ты — чужая. Из другого мира. У тебя нет алиби.
— А если кто-то из моих эльфов подтвердит, что я была с ними ?
— Эльфы спят. Они ничего не видели.
Я вздохнула.
— И что теперь?
— Пока посидишь в камере. До выяснения.
— Долго?
— Как пойдёт.
Рейнар подошёл ко мне.
— И вот ещё что, — сказал он тихо. — Тот факт, что ты заметила укол и запах, говорит в твою пользу. Если бы ты была убийцей, ты бы молчала. Или наоборот — слишком активно указывала на другие улики. Ты вела себя... странно. Профессионально.
— Спасибо, — сказала я. — Это комплимент?
— Это наблюдение. — Он махнул рукой страже. — Уведите.
Меня взяли под руки и повели.
Камера оказалась не такой страшной, как я думала. Каменная, но сухая. Топчан с соломенным тюфяком. Стол. Табурет. Под потолком — зарешеченное окошко.
— Люкс, — сказала я, усаживаясь на топчан. — Почти как моя коморка.
— Ну и влипла ты, подруга, — раздался голос Корнелия.
— Спасибо, утешил.
— Да ладно, я ж без зла. Но ситуация — хуже некуда.
— Знаю.
Я откинулась на тюфяк и уставилась в потолок.
— Слушай, Корнелий, — сказала я. — А ведь она была не права.