Добежать до выпускного

Она тоже из отличников и рвёт задницу ради диплома, чтобы потом поступить в университет на юриспруденцию. И тоже не понимает — а вдруг остальным что-то грозит? Очень уж странно выглядит вся ситуация.

* * *

И вот они пришли в торговый центр, поднялись на фудкорт и нагребли еды — голодные маги есть голодные маги. Конечно, по идее лучше бы в училищную столовую, там готовят вкусные щи, и пирожки с печенью, и чай с травами для восстановления магических сил, по старым, ещё прошлого века рецептам. Но возвращаться в училище не хотелось совершенно, и нужно было обсудить гнилую ситуацию. Поэтому — пускай будут булки с котлетами, жирные блины со сметаной, жареная картошка и сладкая газировка. Всё это — сущая ерунда по сравнению с тем, что у Виты, кажется, только что накрылась тазом вся жизнь.

Девчонки как раз сдвинули два стола и разместились, когда появились Егор и Валентин Анатольевич. Егор подошёл и внимательно посмотрел на Виту.

— Вита, ты… ты точно этого не делала?

И этот вопрос Егора оказался прямо последней каплей.

— А ты будто не знаешь, где я была в субботу в восемь вечера, — буркнула она.

Потому что в субботу в восемь вечера она была дома у Егора. Вся его семья отправилась за город, в Лиственичное — отличная погода, суббота, отчего не съездить? Родители и младший брат. А Егор остался, потому что пары до пяти вечера и потому что Вита. Они чаще встречались у неё дома, но тут он позвал к себе, и вечер вышел отличным. Правду сказать, у них всегда всё выходило отлично — и магические действия потренировать, и с домашками друг другу помочь, и постель тоже — с тех пор, как всё равно что упали друг в друга в конце ещё позапрошлой зимы, на третьем курсе. Весь курс смеялся — мол, двое заучек нашли друг друга. Двое старост, двое лучших студентов и всё такое. И Вита даже и не сомневалась, что Егор отправится с ней в Москву, потому что он тоже собирался в Московскую Обще-магическую, на воздушный факультет. А Вита собиралась на менталистику. И это был такой непреложный закон бытия — Вита и Егор едут в Москву учиться дальше.

И какого, простите, беса он сейчас спросил — не делала ли она сама не знает чего?

— Что ты знаешь? — спросила.

— Всех старост на большой перемене собрали в кабинете Зайцевой, — кажется, директриса развела бурную деятельность, — и сказали, что случилось чрезвычайное происшествие, студентка выпускного курса похитила из лаборатории артефакт, и он должен быть найден и возвращён как можно скорее, край завтра. И если кто-то что-то об этом знает, то немедленно рассказать. Но никто ничего не знает, и это прямо видно было, что не знает. А потом она ещё меня отдельно оставила и сказала, чтобы я не вздумал тебя покрывать. И что она уже сообщила моим родителям — мол, я встречаюсь с мошенницей и скоро стану таким же.

— Она через край хватила, Валь, правда же? — Инга подёргала за рукав стоящего рядом брата.

Но Валентин Анатольевич внимательно смотрел на Егора и молчал. Вита же просто не находила слов — потому что это всё неправда! Ну неправда же!

— Но ты же знаешь, что я не мошенница, — она смотрела на Егора, не сводя глаз. — Ты… всё про меня знаешь.

Потому что вместе мечтали и вместе справлялись со всеми сложностями студенчества. Да что они вообще знали про сложности, не было у них никаких сложностей! Вот только сегодня начались!

— Знаю. Но я не понимаю, почему она тебя обвиняет, — Егор тоже ошарашен, всё верно.

— Вам показали ту запись с камеры?

— Ничего не показывали.

— Там стоит время — суббота, восемь вечера.

— Да? Странно это, — соглашается Егор. — Слушай, давай так — я ещё попытаюсь что-нибудь узнать и напишу, хорошо?

— Хорошо, — соглашается Вита, потому что больше ей сейчас делать нечего — только согласиться.

— Витка, садись, еда остыла уже, — Кира дёргает её за полу жакета.

— Да, — кивает Вита.

Садится и смотрит вслед уходящему Егору. Впрочем, сейчас время обеда, народу на фудкорте много, и спина его скоро теряется в толпе.

— Валь, что говорят преподы? Расскажи, не молчи! — Инга трясёт брата.

— Так вот, понимаешь, до сегодняшнего утра я ни полслова не слышал ни о чём подобном. Меня не спрашивали, в чат не писали. Наверное, ещё спросят.

Валентин Анатольевич — куратор их группы. Уж конечно, его сто раз спросят, да как бы ещё не обвинили в чём-нибудь на таком же пустом месте, как и Виту.

— Валентин Анатольевич, что реально можно сделать? — спрашивает Ольга. — Виту обвинили на основании записи с камеры, нужна экспертиза записи, так ведь?

— Так, — кивает он. — Техническая и магическая. Знаете, я сейчас спрошу одного человека, может ли он нам помочь.

Достаёт даже не телефон — зеркало и пытается позвать. Но безуспешно.

— Кто там у тебя? — хмурится Инга.

— У меня там новый начальник магической управы, тот, что в марте из Петербурга приехал. Так или иначе, расследовать это дело магической полиции. И магическую экспертизу записи проводить им. А управа им всем голова.

— А ты его прямо хорошо знаешь? — Инга изумлена.

— Конечно, я его знаю, — отмахивается Валентин Анатольевич. — Но я сегодня непременно с ним поговорю, он должен знать, что происходит в училище.

Вита слушает всё это, как сквозь вату, и совершенно не понимает, что ей-то делать. Она не знает никаких начальников, только преподавателей из училища. Потому что… кто-то же сделал эту запись, и подсунул Зайцевой. Надо как-то узнать, кто. Но с какого конца за это браться? И она же не успеет до завтрашнего утра, у неё совсем мало времени!

— Юрка! — вдруг кричит кому-то Кира, и не только кричит, но ещё и подскакивает, бросает недоеденную булку на поднос и бежит обниматься.

* * *

Возвращается с… о да, Вита знает этого человека. Он носит обычное человеческое имя — Юрий Николаевич Минаев, вот. Только плюс-минус все маги Сибирска знают его, и знают, что он не вполне человек, или даже совсем не человек. Люди не бывают такого высокого роста, такого… слишком худощавого телосложения, и глаза у людей не вспыхивают красным, когда они недовольны или разъярены. Этот человек — потомок Старших, но по некоторым слухам — не только Старших, а и кого-то посерьёзнее, и мощь у него в руках огромная. Магическая мощь, ясное дело.