Страница 73 из 97
Глава 44
Салон, в котором обшивали Агриппину Амировну, располагался в самом центре столицы.
А я по дороге подумала, что надо бы посмотреть швее в лицо и выяснить, с
какого такого перепугу они решили, что все эти рюши и кружева Агриппине идёт.
— Расскажи, — спросила я, — это же они тебе дизайны платьев разрабатывают? С
кружевами?
Агриппина губы поджала:
— Весь гардероб шью у них, но кружева, Юленька, — это моё, сама прошу нашивать, люблю
я это.
А я подумала, что нашивать можно по-разному.
— А давай ради разнообразия, раз уж мы всё равно поехали в салон, померяем
какие-нибудь другие силуэты?
Я по глазам видела, что Агриппина собиралась отказаться. Но потом вдруг что-то
изменилось в её взгляде:
— А давай! — сказала она. — Это будет интересно.
Салон был явно не из дешёвых. Технология примерки оказалась для меня непривычной,
потому что была магической, ты вставала на помост, установленный посередине зала, и
надевала платье-основу. Платье это имело только базовые параметры, вырез ворота,
ширину и длину юбки, и рукава. Во всём остальном это было даже не платье, а рубашка
из серой ткани.
Но, как я поняла, именно оно определяло, что хочет покупатель. Сначала я выбрала
силуэт, а потом на мне стали меняться наряды. Серое платье каким-то образом получало
магический сигнал, который волшебным образом менял его фактуру, цвет и детали:
варианты открытого и закрытого декольте, длинные и короткие рукава, разные длины и
пышности юбок. Для меня это было настоящее волшебство.
Я сразу себе запомнила, чтобы попробовать я это применить в дизайнах тканей.
Настолько это было удобно, что я не стала долго раздумывать, и выбрала платье
приталенного силуэта, без корсета, турнюра, и без прочих деталей, утяжеляющих
конструкцию.
Платье было из плотной ткани, жемчужно-серого цвета с тёмно-синим отливом. Всё же я
не была девушкой-дебютанткой, а вдовой, и у меня ещё продолжался траур.
А потом посмотрели платье, которое пошили для Агриппины.
Мне показалось, что в этот раз швея по количеству рюшей и кружев превзошла
сама себя. Ничего не было видно за рюшами и кружевами, даже Агриппина за ними
терялась.
Агриппина, сияющими глазами, видно, ей платье понравилось, посмотрела на меня и
спросила с надеждой в голосе:
— Ну как?
Цвет действительно был фиолетовый, и он был не кричащий, благородно-лиловый, хорошо
оттенявший натуральные светлые волосы Агриппины.
Но…
Моя пауза выразила моё мнение лучше любых слов.
— Тебе не нравится, — утверждающе произнесла Агриппина.
— Это не тот ответ, — сказала я. — Платье шикарное, дорогой материал, прекрасный
цвет, и великолепное кружево… но…
Я бросила взгляд на швею:
— Но вот эти кружева расположены совершенно не в тех местах. Скажи мне, Агриппина,
тебе на пятой точке зачем кружева нужны?
А у этого платья действительно был сделан огромный кружевной бант, располагавшийся
аккурат на пояснице Агриппины.
— У тебя, — сказала я, снова глядя в сторону швеи, — у тебя с этим местом всё в
порядке. Тебе не надо его визуально увеличивать. И вот эти банты в верхней части
платья спереди тебе тоже не нужны. А вот рукава… Рукава я бы не делала такими
узкими.
Я говорила Агриппине, но смотрела на швею.
— Тебе нужно кружево пустить по нижней части рукава и по нижней части юбки — и тогда
появится верный баланс. И этот туалет станет не просто красивым, он станет
потрясающе шикарным именно для тебя.
— Позвольте! — вдруг заговорила швея. — Я шью для Агриппины Амировны уже много лет и
лучше всех знаю особенности её телосложения!
— Не позволю, — сказала я. — Возьмите и переделайте сейчас платье так, как я сказала,
а мы сразу и проверим, как оно будет смотреться.
— Но мне некогда это делать! — заявила совершенно потерявшая всякий страх швея, — у
меня сейчас важная клиентка.
«Важнее Агриппины?!» — подумала я, и тут же сделала шаг назад, давая возможность
Агриппине решить вопрос. Я вот ещё не видела таких смелых, кто бы решился с
Агриппиной Амировной спорить.
И через час Агриппина стояла напротив зеркала в переделанном платье и вытирала слёзы
платочком.
— Эх, Юленька… Жалко, маменька с папенькой не видят. Ты посмотри, какая я красивая!
— Красота! — подтвердила я.
— Теперь он точно не устоит! — продолжила Агриппина гнуть свою линию. — И он поймёт,
что его императорское величество совершает ошибку, стараясь подобрать князю
Северскому иноземную невесту!
И вдруг мы услышали резкий голос:
— Что значит подождать?! Я не намерена ждать! Хватит меня уже чаями поить!
Дверь распахнулась и в примерочную вошла, даже ворвалась молодая женщина. Красивая,
яркая, и разгневанная, синие глаза светились. Лицо вроде незнакомое, но что-то в нём
показалось мне смутно знакомым, как будто бы мы где-то встречались. Драконица. Я уже
их научилась отличать по блеску в глазах.
Увидев нас с Агриппиной, она застыла, переводя взгляд с меня на Агриппину и обратно.
Потом повернулась швее, которая со скорбным лицом стояла позади неё.
— Вы что обшиваете человеческих шлюх?!
И девица, которую я даже не знала, ткнула в меня пальцем и заявила:
— Что она здесь делает?
Агриппина ни слова не говоря, шагнула и вцепилась девице в причёску:
— Ах ты, мелкая ящерица! Ты на кого голос повышаешь?
Я смотрела на находящуюся в состоянии полуобморока хозяйку салона, и понимала, что
девица явно не из простых. Но лезть в драку двух дракониц было себе дороже.
Девица драться умела. И Агриппина согнулась, получив удар в живот, и выпустила волосы
соперницы. Но Агриппина Амировна не привыкла отступать и решила использовать своё
преимущество. Весовая категория у неё была другой, и это сработало. Вскоре Агриппина
уже сидела на поверженной девице, прижимая её к полу.
Глаза у Агриппины сверкали, и я подумала, что если бы князь Северский увидел её
сейчас, то влюбился бы с первого взгляда. В её глазах отразились победы всех золотых
драконов.
А вот девица подозрительно хрипела, и я попросила:
— Агриппинушка отпусти барышню.