Страница 26 из 97
Глава 16
— Да, Велимир Владиславович, куда же мне без охраны, — я решила, что пока фамилии
Прокупаева и махинаций банка будет достаточно, поэтому не стала рассказывать о своих
опасениях, а просто сказала, — я женщина слабая, беззащитная, мне нельзя без охраны.
— А что же по такому сложному пути пошли? — почему-то продолжил выяснять князь, — с
оригинальностью подошли, Юлия Павловна, слышал я, майору в отставке Семёну Лескову
возглавить вашу охрану предложили.
«Ну вот, — подумала я, — и про Лескова знает, не скроешь.»
Поэтому ответила утвердительно:
— А я, Велимир Владиславович, знаете ли, не могу мимо пройти, когда несправедливо с
людьми поступают. А тут ещё и сложилось всё, я его из-под суда вытащила, а он теперь
мне помогает.
Но князю по какой-то причине и этого было мало, потому что он снова спросил:
— А я вот и думал спросить, какой у вас интерес?
— А какой у меня может быть интерес? — удивилась я, и даже на тётушку и Агриппину
взглянула, может быть я чего-то не понимаю, но тётушка сидела с каменным лицом, а
Агриппина во все глаза глядела на князя, и похоже больше никого не видела и не
слышала, — у меня только один интерес, чтобы охрана была профессиональная и верная.
А Семён, как раз из той категории людей, которые своих не бросают.
И, высказав это, я взглянула на князя, который похоже снова не удовлетворился
ответом, и добавила:
— И супруга его такая же, поэтому не колебалась я ни минуточки, договор заключили, и
переехал Семён вместе с семьёй сюда, в мой особняк. Теперь людей в охрану набирает.
И мне показалось, что князь облегчённо выдохнул. Что это с ним? Прямо допрос мне
устроил. И чёрт меня дёрнул поинтересоваться у князя:
— А есть ли новости по поводу дела об убийстве Вадизара Пореченского?
Лицо у князя снова стало напряжённое и даже слегка скривился, как будто бы он вместо
конфеты лимон получил.
— В том-то и дело, — сказал князь, — что новостей нет. И все улики по-прежнему
указывают именно на вас.
Тётушка ахнула, а князь успокаивающе покачал головой и рукой махнул, добавил:
— И вам повезло, что именно я занимался этим делом, иначе обвинили бы вас в убийстве.
Тётушка снова ахнула:
— Да что же это, как можно так говорить, ваше сиятельство, неужто кто-то думает, что
Юленька могла его убить?
А князь ответил:
— Вы Пелагея Семёновна сводки полицейские не видела, сколько всего из-за несчастной
любви происходит.
А я смотрела на этого «страшного и ужасного», и вдруг поймала себя на мысли, что тоже
смотрю на его губы, твёрдые и резко очерченные, но не пухлые, и я так увлеклась
разглядыванием, что упустила момент, когда он меня спросил:
— А вы как думаете, Юлия Павловна?
Я вздрогнула и переспросила:
— Простите, Велимир Владиславович, я не расслышала.
И мне почему-то показалось, что князь несколько снисходительно усмехнулся, и я сама
себя внутри поругал: «Разве мне можно сейчас о мужских губах думать, мне о деле
надо.»
— Я Юлия Павловна спросил, не желаете ли вы всё же проехаться до квартиры господина
Пореченского, посмотреть, может поможете следствию.
Тётка снова ахнула, а я спокойно сказала, хотя, конечно, предложение князя было на
грани:
— Если надо… для следствия, то подъеду.
И мне показалось, что князь сильно удивился.
* * *
Князь Северский
Иногда на доклад его императорскому величеству и то легче ходить. Я как будто сам на
допрос попал.
А сначала, каково было моё удивление! Я-то рассчитывал, что вдова там сидит тихонечко
у себя в доме, страдает по, сначала бросившему её, а потом и убиенному любовнику.
Поэтому и поехал, узнав, что она по судам разъезжает, отставных майоров спасает. А на
обеде у неё наследница золотого рода Агриппина Златогорова, и она её ещё подругой
представила, да и в партнёрстве дело делать будут!
Но и это было ещё не всё. Вдова Завадская оказывается, успела подать заявку на
казённый подряд, на поставку сукна для армии.
Не вязалось у меня… Не женское это поведение. А ещё не вязалось с тем, как такая
женщина могла связаться с проходимцем Пореченским. Ладно моя племянница, та цветок
невинный, жизни не ведала, ей голову задурить просто было.
Но эта и говорить умеет, да и заправляет делами, как она могла допустить, что этот
мошенник всё её состояние растратил.
Я сам занимался этим делом, и чем больше копал, тем больше убеждался, что гнилой был
господин Пореченский. Теперь уж не проверить, но, похоже, использовал он что-то на
вдове…
В целом все драконы обладают возможностью усиливать влечение со стороны другого пола.
Да и врождённая харизма, от неё никуда не денешься. Но здесь что-то другое было.
Ведь не могла же она просто так взять его на содержание и платить за всё. Не слепая
же она была, и вдруг прозрела.
Я вдруг подумал, может, какие-то у Вадизара были способности? Ведь не просто же так и
племяшка моя в него без памяти влюбилась, да так, что замуж собралась. Я больше её
не допрашивал, только с матерью её встречался. Та сказала: страдает девочка, лучше
не напоминай. Ну я пока и не напоминал.
А вот с этой вдовой, что-то было не то.
Да и со мной что-то не то творилось. С одной стороны хотелось за ней проследить, а с
другой стороны, просто хотелось увидеть. И вообще хотелось много чего, и желательно,
чтобы в этой гостиной никого, кроме неё и меня, не было.
А сегодня, когда руку её взял да почувствовал, как ток крови у неё ускорился от
одного моего прикосновения… Даже внутри что-то ёкнуло, жаром пронзая грудь и
превращаясь в пламя.
«Реагирует на меня», — с удовлетворением подумал, а следом хитрый голос внутри
произнёс. «Так она, может, на всех так реагирует», — и мысли про Вадизара отрезвили.
Решил немного проверить её и предложил съездить на квартиру к Пореченскому, думал,
сейчас она меня и выгонит, а она взяла и снова поступила так, как ни одна женщина бы
не поступила. Взяла и согласилась.
* * *
И про начальника охраны, отставного майора Лескова выяснил, прямо допрос пришлось
устраивать, пока не вытянул, что никаких романтических связей между ним и вдовой
Завадской нет. И сам с Семёном решил поговорить, всё же когда-то служил он под моим