Страница 11 из 97
Глава 8
Я вдруг услышала, как Пелагея Семёновна икнула. И сразу словно выключатель повернули,
появились звуки, запахи какие-то чужие, вдруг запахло гуталином и кожей, а на меня,
наоборот, нахлынуло какое-то странное спокойствие.
Я как раз подцепила ложечкой кусочек нежнейшего творога, и пока мне объявляли, что я
арестована, ложечка так в воздухе вместе с моей рукой и зависла. Но после того, как
спокойствие накрыло меня с головой, я эту ложечку аккуратно отправила в рот и, глядя
прямо в глаза князю Северскому, медленно её облизала. Он смотрел не отрываясь, а я
спокойно положила ложечку на фаянсовую тарелочку, которая приятно звякнула, после
чего спросила:
— На каком основании вы врываетесь в мой дом и обвиняете меня в убийстве?
— На основании показаний свидетелей, — похоже, что князя смутить было довольно
непросто. — Вас видели, как вы входили в дом, где жил господин Пореченский.
Собирайтесь, поедете со мной в ведомство, там и вам всё расскажут, и вы тоже
расскажете всё.
Местных законов я, конечно, не знала, может, у них тут полнейшее беззаконие и
никакого ордера на арест не требуется. Но я здесь не последний человек, да ещё и
дворянка, поэтому сказала:
— Никуда я с вами сейчас не поеду, Ваше Сиятельство, я вызову своего поверенного, и
вы ему всё предъявите, после чего и поговорим.
На лице князя Северского мелькнуло весьма удивлённое выражение, но, судя по всему,
князь сдаваться не привык, потому как заявил:
— Мы вынуждены обыскать ваш дом.
И это сильно не понравилось Пелагее Семёновне, и я испугалась, что сейчас здесь и
вправду произойдёт убийство, ещё одного дракона, княжеского происхождения. И строго
взглянула на неё:
— Тётушка, не переживайте, сейчас Ивана Андреевича вызовем и всё разрешится.
А сама обратилась к князю Северскому:
— Ваше сиятельство, а не должны ли вы предъявить мне какую-то бумагу с указанием
оснований для ареста?
— Бумага будет предъявлена в ведомстве, когда вас туда доставят, — холодно отрезал
князь.
В общем, отбиться от того, чтобы меня сразу куда-то увезли, мне удалось. Я даже,
немного обнаглев, предложила князю Северскому присоединиться к завтраку, пока
Миколка бегает за поверенным, но князь отказался, причём с таким видом, как будто я
ему что-то неприличное предлагаю.
Обыск люди князя всё-таки начали до прихода Ивана Андреевича, но под надзором тётки.
И я в очередной раз поняла, как Юленьке повезло с тётушкой, и, как жаль, что та не
жила с ней рядом постоянно, глупостей было бы куда меньше сделано.
С князем Северским приехали какие-то особо отборные тайные агенты. Мне только было
непонятно, почему он лично явился меня арестовывать? Неужели потому, что Пореченский
был женихом его любимой племянницы?
Без присутствия Ивана Андреевича я старалась лишнего не говорить. А когда, наконец
поверенный прибыл, я пригласила всех в кабинет. Иван Андреевич сразу запросил у
князя постановление о заключении под стражу, но его сиятельство постановления на
руках не имел. И в принципе сообщил, что арестовывать меня пока не собирается, что
планировал лишь задержать и расспросить.
— Нельзя ли расспросить здесь? — обратилась я к Ивану Андреевичу. — У меня дел много,
мне некогда ездить по разным ведомствам.
В глазах князя Северского я прочитала изумление на грани возмущения, но воспитание,
видимо, взяло своё, и вслух он ничего не сказал. А вот Иван Андреевич тут же
предложил князю, что раз уж он сам приехал, отчего бы не расспросить Юлию Павловну
прямо здесь?
И пришлось князю «скрипя зубами» согласиться.
А у меня было подозрение, почему князь этого так не хотел, не просто же так он
ворвался неожиданно и сразу заявил, что я арестована. Наверняка рассчитывал, что я
упаду в обморок, и меня тут же увезут, и я там, в «ведомстве», во всём признаюсь. Не
на ту напали!
Иван Андреевич достал бумагу, перо, чернильницу, явно приготовившись всё записывать,
и произнёс:
— Велимир Владиславович, Ваше Сиятельство, можете приступать к допросу.
Собственно, допрос состоял в том, что князь выяснял, где я была вчера, виделась ли с
Вадизаром Пореченским. Я сказала, что последний раз видела его неделю назад.
— Где? При каких обстоятельствах? — тут же прозвучал вопрос от князя.
— Он приходил сюда.
Прежде чем отвечать, я каждый раз оглядывалась на Ивана Андреевича, надеялась, что он
остановит меня, если вдруг скажу лишнее.
— В какое время? Зачем? — вопросы сыпались, как из рога изобилия.
Я сначала растерялась, потом вспомнила, что Вадизар же приходил за векселем. Так и
сказала.
Князь Северский достал из внутреннего кармана небольшой чёрный блокнот, взглянул и
сообщил:
— У нас есть показания ваших соседей, что господин Пореченский покинул этот дом в
расстроенных чувствах и избитый.
Иван Андреевич с удивлением взглянул на меня.
А я от такой «драконьей» наглости обалдела, но не стала теряться, а то я смотрю, с
этими драконами надо быть крайне осторожной, не успеешь оглянуться, фабрика продана,
дом заложен, а ты сама в тюрьме. Может у драконов такие мошеннические схемы? И на
самом деле Вадизар там в ведомстве сидит, ручки потирает?
— Ваше сиятельство, — обратилась я к князю, — подскажите, а драконы ведь сильнее
людей?
— Безусловно, — ответил князь, видимо не подозревая подвоха.
— Тогда как вы себе представляете, что мы здесь избили Вадизара Пореченского, и сами
при этом остались живы? — у меня даже голос зазвенел, сколько в нём было возмущения.
— У нас есть показания, — невозмутимо ответил князь. — Сосед видел его выходящим из
вашего дома в весьма плачевном виде, правда с не очень близкого расстояния, поэтому
точные травмы он назвать не смог.
А потом снова пошли вопросы:
— Где вы были ночью? С вечера до утра?
— Дома, — с уверенность ответила я, но как оказалось, для князя Северского это был не
аргумент.
— Кто может это подтвердить? — спросил он.
— Да кто угодно из тех, кто живёт в нашем доме.
— В каком смысле, кто угодно? — переспросил князь. — Кто именно может подтвердить,
что вы с вечера до утра находились в своей комнате?