Страница 3 из 24
– Холодный воздух тебе вреден. Зимой в доме будешь. Нечего по морозу гулять, личико обветривать.
Ясно-понятно. Если Эмилию так оберегали, то понятно, почему она такая.
– Собери рукоделие. Да книги свои, – ласково говорит старушка. – Не переживай, детонька, старая Нэнни позаботится о тебе. Как заботилась о моей дорогой Мелиссе. Ты вся в нее. Такая красавица. Да только Мелиссу твой папенька замуж взял. А тебя... Такой негодяй! А ведь как клялся, что любит больше жизни! Как ухаживал! Подлец двуличный! Всем головы заморочил!
Ага, то есть муженек – брачный аферист обыкновенный. Красивый, прям мечта тестостероновая. Да и голос обалденный. Ничего удивительного, что Эмилия в него влюбилась.
Бросив взгляд на красивые, но явно летние платья, иду искать рукоделие и книги. Одна на тумбе лежит. Открываю. Стихи. Быстро пролистав, понимаю, что это сонеты о любви.
Романтичная натура у Эмилии. Но читать и писать явно умеет – это плюс.
Я бы не стала тащить эти книги, только место займут, но пришлось паковать. Сложила вышивку, нашла в тумбе какие-то письма. Потом почитаю.
Сама удивляюсь своему хладнокровию. Но у меня так бывает. Как экстренная ситуация, так мозг работает четко, а потом накроет. Ну ладно.
– А деньги? – спрашиваю.
– Есть немного. Я ж почти жалованье не тратила. На первое время хватит. А там боги помогут, устроимся как-нибудь.
– Платья продать можно, наверное, – произношу осторожно.
– Не позволю! Пока я жива, ничего продать не позволю. Спать не буду, но не позволю.
Ладно, не будем волновать пока старушку. Без нее я тут не выживу. Хотя надеюсь всё же проснуться у себя.
И пока старушка отворачивается, сую в корзинки и сундуки статуэтки. Может, это тоже можно продать.
– Собрались?
Дверь распахивается с грохотом, как будто ее открыли пинком. На пороге появляется муженек. Улыбка у него такая мерзкая, так бы и врезала! Самодовольный хозяин жизни.
– Пошевеливайтесь! Мне надоело ждать!
– Это мой дом.
Таким нежным и робким голосом это звучит ни разу не внушительно.
– Ну и что? – муженек смеется. – Твой папаня, примите боги его дух, оказался доверчивым дураком. Чтобы тебя не обобрали до нитки, сделал меня управляющим всего состояния.
Рука сама тянется к клюке. Но я понимаю, что физически против него – муха.
– Давайте быстрее, карету уже запрягают.
– Негодяй! – грозит ему кулаком Нэнни.
У меня рвутся куда как более нецензурные выражения. Больших усилий стоит промолчать.
– Нам нужны деньги, – говорю я, и муженек поднимает брови.
– Какие, дорогая? У тебя целое поместье будет. На доход с него и живи.
Он уходит, оставив меня скрипеть зубами. Я же ничего не понимаю в управлении поместьями!
Так, стоп! Я вообще не собираюсь здесь задерживаться. Верните меня обратно! Я хочу на свою любимую дачу, я не хочу ехать в чужое поместье!
А пока не придумала, как оказаться дома, придется устраиваться тут. Буду считать, что прохожу квест.
Но с деньгами надо что-то решать. Должны же тут быть барахолки? Я надеюсь, что есть. Потому что вещей в доме красивых много. Надеюсь, они еще и дорогие.
– Ох-ох, хоть бы в сундуки не полез. Я на дно сунула украшения Мелиссы. Уж на них этот подлец никакого права не имеет. Бедная моя Мелисса. Видит все оттуда, и плачет не переставая над нашей судьбой. Выгоняют ее дочь из собственного дома! Сколько труда она вложила, сколько денег! Вкус у нее такой изящный был! А теперь этот гад всё здесь трогает своими лапищами грязными!
– Мы за сундуками, – через пять минут в комнату бесцеремонно входят двое плечистых мужчин.
– В комнату леди, да без стука и позволения! – отчитывает их Нэнни.
Но те только ухмыляются. Хватают сундук и уходят.
Ну раз дом всё равно мой, то формально я ничего не ворую. И пока сундуки и корзинки таскают к карете, я пытаюсь сформировать финансовую подушку. А попросту – прихватываю самые, на мой взгляд, красивые вещицы.
– Ты что тут шляешься, как призрак? – от рыка муженька подпрыгиваю.
– Прощаюсь с домом, – у меня даже всхлипнуть получается.
Красивый дом. Я такие особняки на экскурсиях в Питере и Москве видела. Хожу с печальным видом, прикарманивая тут статуэточку, там милые часики с тумбочки. Несколько кружевных салфеточек. В столовой ложечки. И нет, мне не стыдно.
Я всё еще жду, что сейчас снова окажусь за рулем своей машины. Но вот уже вещи грузить закончили, а я всё еще здесь.
– Да подавись ты! – ругается Нэнни. – Лишнего куска хлеба им жалко! Да моя крошка и так почти ничего не ест! От горя скоро растает!
Это да. Эмилия ну очень уж тонкая. Статуэточка хрустальная. Холить и лелеять такую.
Интересно, куда подевалась обладательница этого тела? Раз я здесь, может, она там? В смысле, в моем теле. Только бы не это! Я же за рулем. А тут явно машины еще не изобрели. Перепугается. Да и стопроцентно авария будет.
Нэнни ругается за провизию нам в дорогу, а я продолжаю печально бродить по гостиным и коридорам. Надеюсь, кольца для салфеток что-нибудь стоят.
В моей корзинке с рукоделием скопилось несколько мелких вещиц. Под подолом плотного черного траурного платья тоже припрятано немного.
Ужас, чем занимаюсь. Давайте меня обратно возвращайте!
– Ну всё, хватит тут рыдать уже, – брезгливо произносит муженек.
Грубо хватает меня за локоть и тащит к выходу. Упираюсь, потому что быстро идти мне нельзя.
– Тащишься, как немощная! – рявкает он, отпуская меня. – Дайте им еще еды, и пусть уже едут. У меня есть гораздо более важные дела. Надо съездить на примерку моего нового костюма, а потом я договорился посмотреть скакунов.
– Чтоб ты с него свалился и шею свернул! – желает ему Нэнни.
В принципе, я с ней согласна. Уж лучше вдовой, чем с таким мужем.
– Выпороть тебя за такие слова! – злится муженек. – Еще слово и без медяка в кармане останетесь! Пешком пойдете! Убирайтесь! Надоели!
– Тьфу! – плюет ему под ноги Нэнни. Цепляет меня за локоть. – Идем, детонька. Но мы еще вернемся! Королю напишем!
– Удачи, – издевательски произносит муженек.
Меня буквально выволакивают из особняка. Возле крыльца стоит реально карета, запряженная парой лошадей. Я лошадей люблю, но издалека.
– Самую развалюху выбрал, – ворчит Нэнни. – А какие экипажи остаются!
– Она не развалится? – спрашиваю с опаской.