Страница 23 из 24
Мы обходим несколько дворов, и с большим трудом уговариваем продать нам три мешка по двадцать монет. Но даже я знаю, что лошадей нужно кормить хорошо, иначе они работать не смогут.
– Дальше куда? – спрашиваю, убирая кошель в корзинку.
– Мяснику бы хоть часть долга отдать, – смущенно произносит Корин. – И молочнице. Я с вашим приездом у них брала продукты.
– Хорошо, – киваю. – Веди.
– А еще немного бы свечей купить, – добавляет Мэнди. – И мыло. Хоть два куска.
В итоге от трех серебряных остается жалкая горстка монет. А мы снова должны деревенским за продукты.
Нет, всё же нужно сажать свой огород и делать заготовки, деньги слишком быстро утекают. А я сейчас не знаю, смогу ли придумать, как их зарабатывать.
– Бобби, мы домой! – кричит Мэнди, когда подходим к лугу. – Ты с нами или еще поиграешь?
Точнее, я доползаю. Ноги гудят просто ужасно. Но я стараюсь не показывать свою усталость.
– Мам, я есть хочу! – на бегу отвечает Бобби.
– Тогда давай домой.
Мэнди считает Торнхейм своим домом. Но если подумать, так оно и есть.
Бобби уносится по тропинке. Мэнди с Корин идут следом, заводя разговор о хозяйственных делах. Я плетусь следом. Передвигаю ноги из последних сил, а женщины идут легко. Да еще и несут полные корзинки, тогда как моя практически пустая.
Обратная дорога кажется бесконечной. Я чуть не плачу, когда замечаю облезлые стены Торнхейма. Последние метры преодолеваю на чистом упрямстве.
Вот тебе и сбегала быстро в деревню! Всё, на сегодня я отбегалась.
Нэнни, завидев нас, поднимается со ступени. Неужели все время просидела тут?
– Эмилия, детонька! – кричит она. – Как ужасно ты выглядишь! Такие прогулки не для леди! Надо было брать карету!
Нет, нет и нет! Только не эта карета!
У меня даже сил прибавляется. Я хочу побыстрее дойти хоть до какого-нибудь стула.
– Почему так долго? – продолжает сыпать вопросами Нэнни. – Ты сама ходила в лавки?
– И даже к мяснику, – привожу в ужас нянюшку.
Вползаю в дом. Подъем по лестнице ужасает. Нет, в комнату я не доползу. Поэтому сворачиваю в кабинет. Там есть диванчик. И широкий подоконник.
– Мэнди, мне бы попить, – вяло прошу.
Добравшись до кабинета, падаю на диван. Сразу снимаю красивые ботиночки, и закидываю ноги на подлокотник. Мамочки, как это прекрасно!
– Эмилия! – Нэнни тут как тут.
– Тихо, – я прикладываю к губам указательный палец.
В кабинете прохладно. Мэнди приносит остывший отвар, чуть мятный и сладковатый, отдаленно напоминающий лимонад.
– Корин просила передать, что обед будет через час.
– Хорошо, – устало киваю.
Нэнни что-то ворчит, но я ее не слушаю. У меня глаза закрываются, и я просто засыпаю. Спят ли днем на диване в кабинете истинные леди, меня ни капли не волнует.
Короткий отдых немного восстанавливает силы, но на большие трудовые свершения я не готова. Тело Эмилии слишком уж изнеженное.
Поэтому после обеда я сажусь за шикарный «директорский» стол. Нужно свести бухгалтерию и прикинуть порядок цен.
По памяти восстановив траты, а на память я никогда не жаловалась, подсчитываю, что в одной серебряной монете сто медных. Остатки этих медяков лежат передо мной на столе. Монетки привычные круглые, на одной стороне профиль мужика в короне – короля, а на другой скрещенные мечи и между ними звезда.
Тридцать семь медяков. Негусто. А итоговый расход за сегодня – два серебряных и шестьдесят три медяка. И долгов осталось еще на шесть серебряных.
Сколько нужно денег на предстоящие расходы, я даже не представляю. Срочно нужно продать что-то дорогостоящее.
А где это лучше всего сделать, знают Мэнди и Корин.
Втроем мы собираем совет в кабинете, пока Томас отвлекает Нэнни. Корин принесла чай и суховатое домашнее печенье. Нэнни печенье раскритиковала, пришлось довольно жестко попросить ее замолчать. Пусть скажет спасибо, что пьем не воду и не корочку хлеба грызем.
– Через три недели в Инвери будет небольшая ярмарка, – подумав немного, говорит Корин. – Там можно попробовать продать кружева и стеклярус с платья. Только его нужно спороть и разобрать. Может, какие-то статуэтки попроще продать удастся.
– А всё дорогое можно попробовать продать на ярмарке в Эйнире, – добавляет Мэнди. – У нас и карета теперь есть!
Бррр, карета! Как вспомню – так вздрогну.
– Значит, к ярмарке нам надо подготовить ткань, кружева и стеклярус, – подытоживаю я. – И список покупок составить. Может, там зерно и доски дешевле будут.
– И что-то испечь можно, – предлагает Корин. – На ярмарках хорошо покупают еду, чтобы перекусить на ходу.
– Хорошая идея, – соглашаюсь. – Давайте сегодня ничего тяжелого не начинать. Предлагаю выбрать платья и начать их распарывать. Кружева же надо подготовить. А завтра с утра начнем приводить в порядок сад и огород.
Мой план Корин и Мэнди одобрили, но вот Нэнни была категорически против!
Нянюшка, полыхая злостью и негодованием, шла за мной по коридору, стуча своей клюкой особенно сильно и раздраженно.
– Старый пень! Да как он смеет мне указывать! Заявил, что и без меня там разберутся! Да что вы без меня могли придумать?!
Я кусаю губу, чтобы не засмеяться. Томас молодец! Я очень ему благодарна, что он на моей стороне. Старый конюх очень обрадовался, когда привезли к вечеру три мешка овса.
«Настоящая хозяйка» – сказал он, и это лучший комплимент, который я могла услышать.
– Эмилия, рассказывай, – у Нэнни лопнуло терпение.
– Да ничего такого, – я вхожу в свою комнату, нянюшка за мной. – Мы решили продать кружева и стеклярус с моих платьев на ярмарке.
– Нет! – хватается за сердце Нэнни.
– Да, – с широкой улыбкой говорю я. – Надо распороть два или три платья. Сейчас выберем и распорем на детали. А завтра днем ты начнешь спарывать кружево осторожно. Возьмешь ножнички из вышивального набора. Они отлично подойдут.
– Да никогда! – восклицает Нэнни. – Это венизское кружево! Разве ж здесь его купят по настоящей цене?
– А сколько оно стоит?
– Да не меньше десяти серебряных за элл!
– Отлично! – хлопаю в ладоши. – Значит, за семь можно продавать.
Я только выясню, что такое этот загадочный «элл».
– Не позволю! – Нэнни прижимается спиной к двери гардеробной, но меня уже не остановить.
Еще два платья попроще отправляются на разбор. Под причитания Нэнни мы распарываем платья, раскладывая куски ткани по размерам.