Страница 12 из 24
Так, с направлением я угадала. Белая лестница сверху кажется плавной рекой. В холле висит огромная красивая люстра, но разглядеть ее сейчас я не могу. Спускаюсь.
– Да чтоб тебя, – передергиваю плечами.
Сейчас корсет меня бесит просто на каком-то ментальном уровне. Неудобная штука, да и дышать в нем при быстрой ходьбе сложно. Я не замечала, как Нэнни его туго затягивает, а вот сейчас нормально поела и ка-ак поняла!
Прохожу через холл к входным дверям. Открываю створку. Мэнди с задумчивым видом стоит у сундуков.
– Мэнди, подойди, – зову ее, помявшись с минуту.
– Да, миссис Эмилия?
– Развяжи этот проклятый корсет. Я даже вдохнуть нормально не могу.
– Но... – смотрит на меня с недоумением.
– Развязывай, – приказываю.
– Прямо здесь?!
Горничная в шоке от моего предложения. Ну да, не объяснять же про бикини и пляж.
– В дом зайдем.
Бедная Мэнди бледнеет, но заходит в дом. Я быстро расстегиваю пуговицы спереди на платье и скидываю лиф. А горничная дрожащими руками расшнуровывает корсет. Стоит завязкам распуститься немного, как я делаю глубокий вдох.
Ох, как же это прекрасно!
– Портниха в деревне есть? – спрашиваю, надевая и застегивая лиф. – Моя одежда не очень подходит для этих мест.
– Есть. Но только изысканных платьев не шьет. Простые и удобные.
– Подходит, – заверяю ее. – Идем перетаскивать вещи?
– Вы сами это будете делать?
Так, я снова шокировала горничную. Ну что ж, пусть привыкают! Сидеть и горевать я не собираюсь.
– Старуха... – Мэнди сбивается, лепечет: – Простите. Нэнни будет недовольна.
Мы выходим на крыльцо. Уже темнеет, солнце низко висит над горизонтом. Такое сочное, как бывает только на закате.
– Мэнди, вот давай только честно, хорошо? – говорю, смотря на горизонт. – Поместье в полной ж... упадке. Вас двоих и Томаса явно недостаточно. Управляющего вообще нет. Кстати, где он?
– Думаю, уже не появится, – тихо шепчет Мэнди.
Ну, в принципе, я так и подумала.
– Жить мне больше негде. Да и не на что. А ведь нужно одеваться, кушать, топить хоть парочку комнат. Так что мнением Нэнни по некоторым вопросам интересоваться не будем. Давай переносить вещи, а то скоро совсем темно станет. Люстры же не светят?
– Нет, миледи, – еще тише и виновато отвечает Мэнди. – Нужно менять артефакты. У нас только обычные свечи. Да и то немного.
– Завтра об этом подумаю. А пока за работу.
Подхожу к багажу. Открываю первый подвернувшийся под руку сундук.
– Какая прелесть!
Мэнди восхищается голубым платьем с вышивкой. Красивое, да. Ткань напоминает атлас или шелк.
– Как думаешь, его продать можно?
– Да вы что?! – охает. – Да и дорогое очень.
– А если распороть? Кружево отдельно, ме... – так, тут явно не метры, – ткань отдельно? Мне в нем ходить всё равно некуда.
– Так можно. Но жалко.
– Жалко у пчелки, а пчелка на елке. А елка в лесу, а лес далеко, – бормочу присказку, доставая платье. – Так, вещи в гардеробную. Всякие статуэтки куда-нибудь запри пока.
Берем по охапке вещей и несем в комнату. Нэнни взирает на нас с печальным и одновременно неодобрительным видом. Как археолог на черных копателей.
Снова выходим к сундукам.
– Мама, мама! – к нам бежит один из мальчишек. – Мы его прогнали далеко-далеко!
– Молодцы! Бобби, помоги нам. Бери вот эту маленькую корзинку и неси на второй этаж.
– Леди, вы такая! – мальчуган смотрит на меня восхищенными глазами. – Ух, как вы его! На! На, палкой! Мы всем рассказали!
– Молодцы, – улыбаюсь. – Вы тоже очень храбро себя вели. Без вас я бы не справилась.
Мальчишка смущается и краснеет. Видно, как ему приятна похвала.
– Я всем рассказал, какая красивая леди приехала! Всем-всем!
Смеюсь. Дети есть дети.
Подхватив корзинку, Бобби с важным видом несет ее в дом.
– Сколько ему?
– Восемь. Совсем уже большой. Мой помощник. Мужа два года назад в горах обвалом придавило. Вот мы с сыном и остались в поместье. Какая-никакая, а крыша над головой.
– Протекает?
– Местами.
Список неотложных дел только еще предстоит составить. А потом буду думать дальше. Но первое – нужны деньги.
– Держи, – нагружаю Мэнди вещами.
Несем еще по охапке в комнату. Однако приличное количество вещей Нэнни упихала в сундуки.
– Люстра не включается, – встречает нас недовольным ворчанием нянюшка. – Мне нужен свет. Принеси хоть свечи!
– До полной ревизии у нас экономия, – говорю, скидывая вещи в гардеробной. Завтра разберем при свете дня.
Перетаскиваем всю одежду и личные вещи. А вот то, что я сперла из того дома, прячем. Переглядываемся с Мэнди как заговорщицы. Потом выберу, что надо продать сразу.
Совсем темнеет, и Мэнди приносит одну свечу.
– И это всё?! Ты издеваешься?! – Нэнни опять недовольна.
– Корин просила передать, что ужин будет готов через полчаса, – опустив взгляд, лепечет Мэнди. – И для вас приготовили соседнюю комнату. Ваши вещи уже там.
– Какую соседнюю комнату?! – рявкает Нэнни. – Я не оставлю малышку Эмилию одну! Я буду спать здесь! Мало ли кто может бродить по дому ночью! Совсем уже с ума сошли!
О, вот уж нет! Спать я буду одна. Это уже не нянюшка, это просто какая-то надзирательница получается.
Может, когда я вернусь обратно, настоящая Эмилия усядется у окна и будет вышивать, орошая ткань слезами, но сейчас такого не будет.
– Я закроюсь на ключ и подопру дверь стулом.
Пытаюсь успокоить Нэнни, но делаю только хуже.
– А если что-то случится, как я войду? – она даже из кресла подпрыгивает.
Зачем? Вот зачем входить в комнату к взрослой девушке, да еще и замужней? Может, она и в супружескую спальню заглядывала?
Нет, пора кардинально менять порядки.
– Мэнди, узнай, что там с ужином. Я бы хотела сегодня лечь спать пораньше.
– Слушаюсь, миледи.
Мэнди рада ускользнуть из комнаты. А я вот остаюсь один на один с Нэнни.
– Эмилия, я сплю здесь, и это не обсуждается.
Не возражаю. Но спать я буду одна. Хочу уже выспаться наконец-то! Завтра собираюсь встать на рассвете. Нужно захватить побольше светлой части суток.
– Эмилия, это необходимая мера предосторожности. Дом большой и пустой. Прислуги нет.
Молча слушаю нянюшку, она говорит разумные вещи. Но я не собираюсь им следовать.