Страница 96 из 108
Собравшись вместе, мы в два счета справились с остальными заданиями, и уложившись в отведенный нам час, вышли к организатору. Парень похвалил нас за блестящую игру и выдал каждому забавные ордена из фольги, которые мы шутки ради тут же прикрепили к одежде.
К караоке-баре под названием "Слухи" для нас была отведена отдельная комната с накрытым и заставленным вкуснятиной столом. Первым делом все набросились на еду и напитки. Шумно обсуждали квест и много смеялись. Набив животы, мы откинулись на спинки мягких диванчиков и принялись выбирать песни для исполнения.
Выступать первым никто не хотел, и тогда Фомин, который совершенно ничего не стеснялся, взял инициативу в свои руки.
Холодный ветер с дождём усилился стократно.
Всё говорит об одном, что нет пути обратно,
Что ты не мой лопушок, а я не твой Андрейка
Что у любви у нашей села батарейка.
"О-оу-и-я-и-ё.. Батарейка" – дружно голосили мы. Пел Назар почти так же хорошо, как и двигался. У него был приятный слуху бархатный голос и безупречное чувство ритма.
После Назара блеснуть отсутствием таланта решил Ящук. Пел Никита отвратительно, но очень старался. И мы все усиленно делали вид, что наши уши не ноют от звуков его скрипучего голоса.
— А ты знаешь, какой лучший тест на совместимость? – пододвинувшись ко мне, шепнул Фомин.
— Нет, какой? – я невольно вздрогнула и чуть отсела, потому что дыхание парня защекотало ухо.
— Поцелуй. Обмен слюной позволяет наилучшим образом воспринять феромоны партнера, которые и являются главным индикатором совместимости. А дальше уж организм сам подскажет, понравилось ему учуянное или нет.
Из-за его слов в моей голове ожили воспоминания о недавнем обмене слюной с Булаткиным, и я поежилась. Феромоны лучшего друга мне явно не подходили.
— И к чему ты это сейчас говоришь? – я посмотрела на Назара.
— Давай поцелуемся? – сказал он и подался ко мне.
— Эй! – я легонько оттолкнула парня от себя. – Не буду я с тобой целоваться!
— Почему? Это же просто проверка.
— Что ты хочешь проверить?!
— Нашу совместимость на биологическом уровне. Если все сложится, то запустится химическая реакция, и ты начнешь влюбляться в меня. Так тебе будет гораздо проще забыть своего бывшего.
— Ну ты и дурачок! – рассмеялась я, качая головой.
— Значит, Ада права, и ты хочешь с ним сойтись? – прищурился Назар.
— Не знаю, – вздохнула я. – Скажем так, я до сих пор под действием его феромонов, и меня не отпускает.
— Это всего лишь дело времени, – заявил Фомин и все-таки чмокнул меня в висок.
Он отсел от меня и принялся нашептывать что-то на ухо Даше, которая от его слов не просто порозовела, а сделалась огненно-красной.
Я перевела взгляд на Булаткина, который вместе с Адой и Лехой в один микрофон орали:
Забирай меня скорей, увози за сто морей
И целуй меня везде, 18 мне уже.
Забирай меня скорей, увози за сто морей
И целуй меня везде, я ведь взрослая уже.
Антон, который, по его собственным словам, испытывал симпатию к Полосовой, за весь вечер ни разу не попытался потанцевать с ней или пообщаться наедине. Да и вообще, версия о том, что друг перепутал меня с Дашей казалась малоправдоподобной.
Но, с другой стороны, было очевидно, что там на квесте Булаткин хотел поцеловать вовсе не меня. А так как в нашей компании было только три девушки, то вариант с Полосовой казался единственно возможным.
Мы пели в караоке почти до полуночи, и к этому моменту я окончательно выбилась из сил и, кажется, охрипла. Оказавшись дома, я по-быстрому сходила в душ и улеглась в кровать. Тело приятно ныло от физической усталости, и я уже начала проваливаться в сон, как вдруг тишину ночи нарушил звонок моего мобильника. Я молниеносно приняла вызов и поднесла телефон к уху.
— Привет, Златовласка, – голос у Влада был возбужденный.
— Привет, – хрипло поздоровалась я.
— Ты спишь, что ли?
— Угу.
— Блин, все время забываю, что нахожусь в другом часовом поясе.. Ладно, утром поговорим.
— Да я уже проснулась, – отозвалась я, потирая веки. – Как дела?
— Хорошо, наконец-то стал известен итоговый график наших выступлений по России, – загадочно произнес он.
— И? – я взволнованно села на кровати.
— Мы приедем через месяц. Пробудем в городе три дня!
— Ура! – вырвалось у меня.
Новость о том, что "Абракадабра" будет выступать в родном городе была просто ошеломительной. Три дня! Влад приедет на целых три дня!
Я принялась расспрашивать его обо всех деталях, но долго поговорить не получилось: Ревкова, как всегда, отвлекли. Видите ли ему, надо было давать интервью.
Отложив телефон в сторону, я мечтательно прикрыла глаза и, размышляя о том, как пройдет наша встреча, погрузилась в счастливый сон.
Все выходные я не вылезала из дома и корпела над учебниками, делая перерывы лишь на недолгие телефонные разговоры и приемы пищи. В понедельник, перекусив в столовой после уроков, мы с Адой и Антоном попрощались: друзья пошли домой, а мне предстояло переписывать контрольную по геометрии, которую я завалила из-за длительного отсутствия в школе.
Я поднялась на второй этаж, зашла в кабинет математики и, заняв свободную парту, принялась раскладывать на ней свои вещи. Учительница пересчитала присутствующих и, сказав, что вернется через десять минут, велела готовиться и повторять материал.
Сил смотреть на призмы, пирамиды и конусы у меня больше не было, потому я решила подождать математичку в коридоре. Подойдя к окну, я удовольствием отметила приближение самого прекрасного времени года.
Снега уже почти не было видно, а на голых деревьях набухали первые едва заметные почки. Теплая, нежная, несмелая – весна мягкой поступью врывалась в этот мир. Проясняла небо, грела воздух и заставляла все живое трепетать от радости.
Румяные младшеклассники бегали по школьному двору, играя в салки, а страшеклассники с в расстегнутых куртках и без шапок толпились у крыльца, что-то весело обсуждая и активно жестикулируя.
Мой взгляд плавно скользил по ухоженной пришкольной территорий, когда внезапно споткнулся о нечто, повергшее меня глубокий шок.
Чуть поодаль, у школьных ворот стояли двое. Черные волосы девушки красиво разметались на ветру, а руки парни крепко обхватывали ее спину. Они целовались. Чувственно, жадно, долго.
Это были мои лучшие друзья. Люди, которых я знала с раннего детства. С которыми прошла огонь и воду. Которых любила как сестру и брата. Которым безоговорочно верила. И которые, судя по всему, обманывали меня.