Страница 95 из 108
Стараясь успокоиться, я втянула носом сырость и принялась судорожно ощупывать руками стены и холодные решетки темницы. Через какое-то время мои пальцы наткнулись на что-то, напоминающее замочную скважину, а это значило, что где-то поблизости должен был быть ключ.
Я продолжала шарить по стенам своей темнице, когда моего затылка коснулось что-то жесткое. Я закинула руку за голову и нащупала рычаг, за который, долго не думая, потянула. Затем я отчетливо услышала, как что-то маленькое и металлическое со звоном упало на каменный пол.
Я присела на корточки и почти сразу нашла ключ, который торопливо и на ощупь попыталась вставить в замочную скважину. Несколько попыток, и я была на свободе.
Очутившись в длинном узком коридоре, я увидела горящий вдали свет и двинулась к нему. Но стоило мне сделать шаг, как тишину прорезал низкий властный голос, заполняющий собой все пространство вокруг:
Свободы найден ключ,
Но не утихла вьюга.
А сможешь ли ты спать потом,
Оставив в беде друга?
Смысл четверостишия мгновенно достиг моего сознания. В темницу заточили не меня одну. А значит, мне следовало проявить благородство и прийти на помощь тем, кто не смог выбраться самостоятельно.
Я нехотя развернулась и пошла в противоположную от горящего в конце коридора света сторону. Я вглядывалась в густую непроглядную тьму, держа перед собой вытянутые руки.
Когда мои ладони наткнулись на что-то твердое, я вздрогнула и отпрянула, но затем, собравшись с духом, вновь двинулась вперед и поняла, что это дверь, которая легко открылась.
— Помогите, – раздался жалобный голос Булаткина где-то совсем рядом.
Я обернулась, и уже привыкшие в темноте глаза выхватили образ друга, который сидел то ли на стуле, то ли на лавочке. Решительным шагом я двинулась к нему, и тут Антон, тоже заметив меня, спросил:
— Это ты?
Единственное, что я успела ответить, было короткое "угу", а дальше произошло то, что просто не поддается описанию нормальными человеческими словами.
Антон молниеносно усадил меня к себе на колени и засунул свой язык так глубоко в мое горло, будто пытался ощупать им гланды! Серьезно! Даже на приеме у стоматолога я не ощущала так много лишней материи у себя во рту!
Я не знаю, сколько секунд Булаткин облизывал мое совершенно неготовое к такому напору нёбо, прежде чем я закашлялась и выплюнула его влажный язык наружу. После этого я совершенно интуитивно замахнулась и со словами "совсем охамел!" влепила другу мощную затрещину.
Антон, который, кажется, тут же осознал, что перетупил черту, скинул меня с колен, и я неуклюже повалилась на пол, больно ударившись локтем.
— Алферова, это ты, что ли? – возглас Булаткина напоминал вопль раненного медведя. Такой же злобный и испуганный.
— Да, блин! – возмущенно заверещала я. – А ты кого ждал?!
Я заметила, как друг с остервенением принялся вытирать рот тыльной стороной ладони. Видимо, пока истязал мои бедные губы, сам наглотался слюней не меньше моего.
— Я.. Я.. Я думал, что это не ты! На тебе эта гребанная мантия.. И вообще тут темно! – в полной растерянности выкрикнул Булаткин.
— А кто?! – взревела я, поднимаясь с пола и потирая ушибленный локоть. – В чью глотку ты хотел засунуть свою голову?!
— Н-неважно, – отозвался Антон, который от волнения начал заикаться.
— Мой рот подвергся жестокому нападению, а ты говоришь "неважно"?! – завопила я. – Да я просто обязана предупредить этого несчастного человека, с которым ты меня перепутал, о грозящей ему опасности!
— Что тут происходит? – раздался где-то поблизости голос Ады.
Я повернулась и увидела, что к нам, освещая свой путь неярким фонариком, движется Калинина, а рядом с ней, держа в руках огромный канделябр, идет Никита.
Задыхаясь от возмущения, я поведала ребятам о выходке Булаткина, который при свете фонаря выглядел совсем растерянным и жалким. Услышав мою историю, Ящук истерично заржал, а Ада удивленно вскинула брови.
— Нет, правда, кого ты хотел облобызать? – смеялся Никита, обращаясь к Антону.
Булаткин испуганно бегал по нам глазами, а потом громко сглотнул и выдал:
— Дашу..
Правда его ответ по интонации скорее напоминал вопрос, так неуверенно он звучал.
— Полосову? – не поверила я своим ушам.
— Ну.. Да, – часто моргая, кивнул он.
— Она тебе что, нравится?
— Типа того.. Да..
Я ошарашенно перевела взгляд на Аду, которая, опустив глаза в пол, качала головой.
— Вот это новость! – выдохнула я и, положив руку на плечо Булаткина, добавила. – Антон, чисто дружеский совет.. Потренируйся в навыке поцелуев. А то ты ведешь себя так, словно стремишься похитить миндалины..
На этот раз хохотом разразилась Калинина. Мои слова рассмешили ее так, что она затряслась всем телом и, хрюкая, выдавила: "Булаткин – похититель миндалин!"
— А что? Звучит! – поддержал ее Ящук.
— Да ну вас на фиг! – обиженно буркнул Антон.
Оказалось, что Булаткина заковали в самые настоящие кандалы на цепях, именно поэтому парень не мог отойти от своей скамейки. При помощи ключа, найденного в темнице, я освободила друга, и мы вчетвером двинулись дальше.
Было неясно, куда делись три других члена нашей команды. Мы пробовали звать их, но ответа не поступило.
— Зачем тебе подсвечник? – я кивнула на увесистый канделябр в руках Ящука.
— На нем была записка, что он является ключом к разгадке тайн этого замка, – деловито пояснил он. – Думаю, пригодится.
— Если на нас вновь нападут, используй его, чтобы атаковать противника, – посоветовала я и следом за Адой протиснулась в дверь в конце коридора.
От осознания того, что в помещении мы не одни, было жутковато. Я хоть и понимала, что это всего лишь актеры, действующие по сценарию, все равно вздрагивала и опасливо озиралась от каждого шороха.
С Назаром, Дашей и Лехой мы встретились спустя минут десять, когда благодаря впечатляющей сообразительности Булаткина за считанные секунды отгадали довольно сложную головоломку. Подсвечник Ящука, кстати, действительно пригодился: при ближайшем рассмотрении на нем обнаружилась гравировка с цифрами, которые помогли нам выстроить логическую цепочку.
Хором выкрикнув слово "инквизиция", которое было загаданным ответом, мы удовлетворенно заметили, как магнитная дверь открылась, а за ней показались довольные лица наших друзей.