Страница 87 из 108
С этими словами она оставила нас с Владом наедине. Я отложила костыли в сторону и, оперевшись на спинку сидения, принялась обмахиваться шапкой. Несмотря на то, что я уже сняла куртку и отдала ее маме, мне было очень жарко. То ли от нервов, то ли от того, что а аэропорту действительно было душно.
— Ну как настроение? Боевое? – поинтересовался Влад, становясь напротив меня.
— Да, – кивнула я. – Жду не дождусь, когда сниму этот гипс, и мама перестанет относиться ко мне, как к инвалиду.
— Моя мама тоже была такой. Вечно переживала за меня, суетилась, оберегала.. Мне этого не хватает, – признался он.
Я подняла на него глаза, и поймала его прямой взгляд. Влад смотрел на меня напряженно и как-то слишком серьезно.
— Спасибо, что проводил. И за то, что помог с экзаменами, – улыбнулась я, чувствуя неловкость.
— Пожалуйста, – ответил он, по-прежнему прожигая меня взглядом.
Я облизнула пересохшие губы и неровно выдохнула. Глухие удары сердца отдавались в висках.
— Мне.. – я открыла рот, чтобы сказать очередную нелепую формальность, но Влад не дал мне этого сделать.
Он наклонился и прильнул своими губами к моим. Его горячие пальцы коснулись моего лица, а язык уверенным движением приоткрыл рот. Я хотела сопротивляться, быть сильной, прервать этот сумасшедший поцелуй, но не могла. Я просто не могла пошевелиться.
Я стояла посреди огромного аэропорта и погибала от острой обезоруживающей нежности, которая растекалась по всему моему телу. Вместо того, чтобы положить конец безумству взбунтовавшейся плоти, я обхватила Влада за шею и, отстранившись от спинки сидения, прижалась к нему.
Он пах волшебством, любовью и счастьем. Летним дождем, шоколадом и свежескошенной травой. Запах его кожи воплощал в себе все, что было дорого моему сердцу, и казался до боли родным.
Мы целовались жадно, торопливо и порывисто, словно поцелуем пытались передать друг другу все то, что не могли выразить словами. Любовь, боль, страсть, отчаяние, страхи.
Когда я наконец оторвалась от него и отвела взгляд в сторону, грудь Влада высоко вздымалась. Он не отнимал рук от моего лица, а его дыхание было прерывистым.
— Мы же договорились, – тихо сказала. – Зачем ты все усложняешь?
— У нас с ней ничего не было, – зашептал Влад, своим лбом уткнувшись в мой. – Умоляю, поверь мне.
Я немного отстранилась от него, чтобы лучше видеть его лицо, и спросила:
— А она хотела?
Влад напрягся и нервно сглотнул.
— Хотела, – наконец кивнул он.
Я опустила взгляд в пол и выдохнула. Разумеется, я знала, что Подольская приставала к Ревкову. Она напрямую заявила мне о своих намерениях тогда в клубе на его дне рождения. Но мне было важно, чтобы Влад признался в этом. Если бы он отрицал факт того, что Марианна предпринимала попытки соблазнить его, я бы знала, что он врет и причин доверять ему у меня стало бы еще меньше.
Но он не соврал. Сказал, как есть, и меня это обрадовало.
— Помнишь, мы говорили про ложь во благо? – я вновь посмотрела на него. – Ты был прав, это полная фигня.
Влад слабо улыбнулся.
— Значит, она хотела переспать с тобой, а ты ее отшил? – внимательно глядя ему в глаза, я продолжала допрос.
— Да.
— Почему?
— Глупый вопрос, – Ревков коснулся моей руки. – Из-за тебя, конечно.
Он попытался переплести свои пальцы с моими, но я мягко отвела руку в сторону и негромко сказала:
— Знаешь, Влад, очень сложно быть с человеком, которого все хотят.
Парень удивленно вскинул брови и даже рассмеялся. Правда вышло невесело.
— Саш, ты о чем? Кто все-то?
— Марианна и все те девушки, которые ходят на концерты, слушают вашу музыку, комментируют твои фотке в Инсте.
— При чем тут они? Какая связь между ними и нашими с тобой отношениями, Златовласка?
— Не знаю, Влад, – я покачала головой. – Наверное, меня просто пугает твоя популярность.
— Саша, ты даже не представляешь, какая это все чепуха. Как это все неважно. Я просто хочу заниматься любимым делом и быть с тобой, – он все-таки взял меня за руку. – Скоро ты закончишь школу, переедешь в Москву, и все наладится. Вот увидишь.
Его карие глаза излучали такую уверенность и свет, что я не могла не улыбнуться. Мне очень хотелось верить ему. Очень.
Но в ту же секунду я вдруг отчетливо осознала, что мой переезд в столицу мало что изменит. Да, мы станем ближе друг к другу, но другие девушки, желающие занять мое место, никуда не денутся. Сколько еще таких "коллег", как Марианна Подольская, встретится на пути Влада? Сколько раз его захотят увести? И главное: как долго он сможет противиться соблазнам? Ревков всегда будет публичным человеком, и не факт, что смогу с этим смириться.
— Доченька, нам пора, – из-за спины Влада показалась мама. – Самолет ждать не будет.
— Хорошо, – кивнула я и, обращаясь к Владу, тихо добавила. – Я подумаю над твоими словами.
Влад крепко обнял меня и, зарывшись носом в мои волосы, шепнул:
— Я люблю тебя, Златовласка.
Я промолчала, но, думаю, мои слегка увлажнившиеся глаза ответили за меня. Конечно, я тоже любила Влада. Обожала. Боготворила. Восхищалась им. И скорее всего он прекрасно об этом знал, ведь не такой уж и хорошей актрисой я была.
Перелет в гипсе был некомфортным, малоприятным, зато коротким. В аэропорту родного города нас с мамой встретил отец и отвез домой.
Оказавшись в своей квартире, я упоением вдохнула знакомый мне с детства аромат уюта. Дома пахло мамиными духами, чистящим средством и еще чем-то сладковатым и едва уловимым.
Находясь в больнице, я дико скучала своей мягкой теплой кровати, по плюшевому медведю с черными глазками-пуговками и даже по фиалкам на подоконниках, которые раньше мне никогда особо не нравились. А теперь все эти предметы казались мне просто волшебными. Я проводила пальцами по шероховатым обоям и думала о том, как хорошо все-таки быть дома.
Разобрав вещи, мама отправилась готовить ужин, а я устроилась поудобней и стала звонить Аде. Подруга прибежала ко мне через полчаса, с огромным пакетом чипсов и двумя рожками мороженого. От последнего мне пришлось отказаться из-за не до конца окрепшей челюсти, а вот хрустящие картофельные ломтики я все же попробовала. Хоть и очень осторожно.
Ада пришла ко мне с ночевой. Облачившись в домашний спортивный костюм, она разлеглась на моей кровати и принялась рассказывать последние школьные сплетни. После того, как мы обсудили всех наших общих знакомых, я задала вопрос, который уже давно меня мучил:
— Ну а как Муслимов? Вы общаетесь?
— Нет, – Ада покачала головой.