Страница 76 из 108
Оказавшись у нужной квартиры, Влад нажал кнопку звонка, но никто не открыл. Влад повторил действие. Снова ничего. Он несколько раз постучал и уже собирался звонить Калининой, как за дверью наконец послышалось движение, а через секунду на пороге появился улыбающийся Антон. Парень был без майки, лишь в одних спортивных штанах, и это тоже показалось Ревкову странным. Они пожали друг другу руки, и Влад зашел внутрь.
Съемная квартира ребят была на удивление свежей, с недорогим, но аккуратным ремонтом и глянцевыми потолками. Ревков скинул обувь и прошел в комнату с цветастыми обоями, где на диване, поедая чипсы, восседала Ада. Заметив Влада, она неодобрительно хмыкнула и отвернулась к окну, как бы демонстрируя своей нежелание общаться с ним.
— Садись, Владос, – дружелюбно заявил Антон. – Может, хочешь чего? Чай? Сосиски? Салат из корейской моркови?
— Нет, спасибо, я такой еды переел, – улыбнулся Влад. – Хочется чего-нибудь домашнего.
— О! У нас с собой пирожки с капустой есть! Домашние. Адкина мама в дорогу давала, они еще нормальные, не испортились. Будешь?
— Булаткин! – подала голос Ада. – Пирожки мои. И Ревкова имя угощать я не разрешала!
— Да брось! – нахмурился Антон. – Жалко, что ли?
— Жалко! – отрезала она. – Не для этого обманщика моя мамочка старалась!
— Калинина, ты почему такая токсичная? – сурово проговорил Влад, садясь рядом с ней на диван. – Если у тебя какие-то претензии, то выскажи их прямо. Что за детский сад? Не то, чтобы меня сильно волновало твое мнение, но все же раз ты позволяешь такие высказывания в мой адрес, то поясни, что они означают.
Ада наконец повернулась к Ревкову, и их взгляды схлестнулись.
— Мы все знаем про тебя и твою певичку! – выпалила она.
— Опять двадцать пять, – Влад откинулся и сцепил руки за головой. – И ты туда же! Я правда не понимаю, из-за чего весь сыр-бор? Все артисты постоянно это делают!
— Ах, ну раз все артисты так делают, то, конечно, валяй! – взвилась Ада. – Эх, Ревков, если бы это не каралось законом, я бы отрезала тебе яйца и повесила бы их на Красной площади, чтобы все проходящие мимо мужики знали: измена – это плохо!
— А тебе не кажется, что измена – слишком громкое слово для такой безобидной ситуации? Это был просто рабочий момент. Мне Подольская даже не нравится.
— Как говорила, моя бабушка, любое дерьмо можно оправдать, но от этого оно не перестает быть дерьмом, – ноздри Ады гневно раздувалась. – Подумаешь, переспал с другой? С кем не бывает, да, Владик?
— Переспал? – Ревков резко повернулся к Аде. – Ты че несешь?
— Правду!
— Сдурела, что ли? – Влад оторвался от спинки дивана и с непониманием уставился на нее. – Не спал я с Марианной! Что за дичь?
— А что ты тогда называл "безобидной ситуацией"? – Калинина пальцами изобразила кавычки в воздухе.
— Финальную сцену из клипа, – в замешательстве ответил он.
— Ох, если бы клипом все ограничилось..
— Да о чем ты говоришь?!
— Владос, Сашка видела твои фотки с этой Марианной.. Ну, у тебя в спальне, – вмешался Антон.
— Какие фотки?! Объясните вы толком! – Влада начала пробивать мелкая дрожь.
— Ой, да что ты дурачка-то включаешь? – поморщилась Калинина. – Фотки, где вы голенькие лежите в кровати!
Влад медленно перевел взгляд с Антона на Аду, и по их виду понял, что они не шутят. Ребята реально считали, что между ним и Подольской что-то было и ссылались на какие-то фото, о существовании которых Ревков ничего не знал. Ситуация требовала немедленного разбирательства.
В процессе долгих и эмоциональных выяснений Влад понял, что Подольская показала Саше некие компрометирующие снимки, которые были сделаны в его комнате. Увидев эти кадры, Златовласка решила, что он ей изменил и, наверное, именно поэтому не пускала его к себе в палату.
Влад никак не мог взять в толк, о каких фотография идет речь и когда Марианна успела их сделать. Ведь вечеринка у Ветрова, на которой Подольская могла бы с легкостью провернуть этот номер, была уже после происшествия с Сашей. К тому же, по словам Булаткина, на фотках засветилась его спальня. Но Влад был готов поклясться, что никогда не заводил туда Марианну.
Случившееся казалось ему мистическим и невозможным, пока внезапная догадка ни полоснула его сознание. Влад припомнил разговор с Платоном, в ходе которого друг поведал ему забавную историю о том, как Подольская отправила его в душ, якобы перед любовными утехами, а потом технично слилась. В теории двадцати минут, которые Платон провел, натираясь мочалкой, с лихвой хватило бы на то, чтобы Подольская могла пробраться к Ревкову в спальню, сделать эти чертовы кадры и остаться при этом незамеченной.
Влад прекрасно помнил, как в ту ночь свалился на кровать без ног и моментально утух. Накопившаяся усталость и плотный график поздних выступлений заставляли его моментально проваливаться в сон, едва щека касалась подушки. Поэтому Ревков не исключал вероятность того, что мог не заметить присутствия постороннего человека в свой комнате или даже постели.
Думая о том, что Марианна действительно совершила такой мерзкий поступок, Влад ощущал легкие рвотные позывы. Ему с трудом верилось, что человек может быть способен на подобную низость. Но недавние события на вечеринке у Ветрова показали, что Подольская способна зайти очень далеко.
Влад сидел, погрузившись в свои размышления, а Антон с Адой с болезненным вниманием наблюдали за тем, как выражение его лица из непонимающего превращается в злое. Поначалу они думали, что он лишь притворяется ничего не ведающим, белым и пушистым. Но в процессе общения им все больше казалось, что Ревков на самом деле пребывает в шоке от услышанного.
— Владос, ты что, реально не при чем? – подал голос Булаткин, нарушив затянувшееся молчание.
— Реально. Я понимаю, какой неприглядной кажется вся это история, но между мной и Подольской ничего не было. Однако объяснять это я должен не вам, а Сашке, – сказал Влад и поднялся с дивана. – Но у меня есть одна просьба, ребят. Вы когда уезжаете?
— Завтра вечером.
— К Сашке перед этим пойдете?
— Да, в первой половине дня, – кивнул Антон.
— Передадите ей вот это? – Влад вышел в коридор, достал из куртки небольшой черный пакет без надписей и протянул его Булаткину.
— А что это? – он неуверенно взял в руки сверток.
— Кое-что личное.
— Почему мы должны тебе помогать? Лично у меня нет никаких оснований тебе верить, – встряла Ада, но ее голос звучал уже не так агрессивно, как вначале.