Страница 75 из 108
Остаток ужина Влад провел, беседуя с Анжелой о ее работе. Ему действительно было интересно то, что говорила эта простая и добросердечная девушка.
Раньше Ревков все время сетовал на свой плотный график, недосып и большое количество работы. Но, пообщавшись с медсестрой, ощутил себя взбалмошным и оторванным от реальности.
Влад размышлял о том, что в обществе всегда было принято восхвалять и превозносить публичных личностей: актеров, певцов, политиков. Эти люди постоянно на виду. Все обсуждают их высказывания, личную жизнь, даже одежду.
Но никому и в голову не приходит возвеличивать героев, которые живут среди нас. Врача, вытаскивающего людей с того света. Пожарника, спасающего целые семьи из горящего дома. Учителя, отдающего всего себя детям.
Эти люди не гонятся за славой, деньгами или признанием. Не требуют к себе особого отношения. Не кичатся своими успехами. Они просто делают свою работу, порой даже не осознавая, что именно благодаря им наше общество по-прежнему существует.
Анжела рассказывала поразительные истории из жизни больницы, и Владу не верилось, что это все происходит взаправду.
— Работать в реанимации я решила еще на последнем курсе медицинского колледжа. Конечно, знала, что там тяжело, но почему-то мне всегда казалось, что это мое. Поначалу работы очень боялась. Представляла, что меня ожидает – смерть, больные, страдающие от адских болей, пациенты с пролежнями до костей. Я была к этому готова. Но одно дело, знать, а другое – увидеть собственными глазами.
— Жесть, – поежился Ревков.
— Со временем ко всему привыкаешь, даже к такому, – вздохнула Анжела. – И как бы это странно ни звучало, но я люблю свою работу. Мне нравится видеть счастливые лица идущих на поправку пациентов и знать, что в этом есть и моя заслуга. Пускай небольшая, но все же.
— Значит, ты работаешь по призванию, – улыбнулся Влад. – И это прекрасно.
Рассказав о своих трудовых буднях, Анжела принялась расспрашивать Ревкова о его занятии. Когда парень признался, что музыкант и поет в группе, она недоверчиво вскинула брови:
— Да ну? – девушка недоверчиво посмотрела на него. – Ты не шутишь?
— Нет. А что, ты слышала про нас?
— Врать не буду, с вашим творчеством я не знакома. Но вот моя младшая сестра все уши прожужжала про какую-то "Абракадабру". Даже не верится, что ты действительно состоишь в этой группе.
— Хочешь, организую билеты на наше выступление для твоей сестры и ее друзей?
— А что, можно? – радостно хихикунла Анжела. – Это было бы круто! У нее как раз День рождения через месяц!
— Значит, заметано.
Закончив прием пищи, Влад с Анжелой вышли на улицу и стали прощаться.
— Влад, прими один совет напоследок. Когда ты придешь к своей девушке и увидишь, что она выглядит немного иначе, не поддавайся эмоциям. Внутри она все тот же человек, которого ты знаешь. По возможности общайся с ней как ни в чем не бывало. Не смотри на нее с отчаянием и болью, даже если ты их испытываешь. Не кричи: «Ох, что же, что с тобой случилось?!». Не обсуждай по своей инициативе обстоятельства травмы. Старайся не говорить о плохом.
— Спасибо, я постараюсь, – тепло улыбнулся Влад.
Разговор с Анжелой здорово прояснил непростую ситуацию, сложившуюся в его личной жизни. И теперь благодаря вновь приобретенным сведениям, Влад стал шаг за шагом вырабатывать план действий.
Оказавшись дома, Ревков первым делом сел за стол и взял в руки карандаш. Какое-то время он не двигался, задумчиво глядя на лист бумаги перед собой, а потом быстро нацарапал несколько строк. Перечитав их, парень скептически поморщился, зачеркнул и переписал все заново.
Влад строчил и вычеркивал слова, рождающиеся в его голове несколько десятков раз, а затем, получив итоговый вариант, переписал его на чистый лист. Прочитав финальный текст, он едва заметно улыбнулся своим мыслям и сложил бумагу в несколько раз.
Поднявшись со стула, Влад размял шею, провел рукой по волосам, а затем принялся звонить Аде.
— Че надо, изменщик? – отозвалась она, подняв трубку.
Калинина всегда отличалась своеобразным чувством юмора, и Ревков в очередной раз не понял, что означало ее обращение. Однако разбираться в этом желания не было, и он, скривившись, продолжил:
— Ты в Москве?
— Откуда ты знаешь? – удивилась девушка.
— От верблюда. Где остановилась?
— Не скажу.
— Почему?
— По качану.
— Очень конструктивный диалог, – закатил глаза Влад. – Калинина, хорош выделываться! Мне надо поговорить. С тобой и Антоном. Давай я к вам приеду?
— А давай ты пойдешь на три буквы, а я дам тебе пинка под зад для ускорения?
Ревков ощущал, что лучшая подруга Саши чем-то недовольна. Ада хоть и была дерзкой, но к нему всегда относилась довольно миролюбиво. А тут каждая ее фраза полыхала какой-то затаенной злобой.
Не успел он ничего ответить на ее выпад, как в трубке раздалось какое-шуршание, а потом Калинина заверещала:
— Эй, ну ты чего? Отдай телефон! Отдай, говорю!
Ее визг становился все дальше, в потом в трубке раздался голос Булаткина:
— Привет, Влад!
— Здорова, Тоха, – после неадекватной риторики Ады Ревков был рад услышать его.
— Ты хочешь приехать?
— Да.
Антон без лишних вопросов продиктовал адрес и отключился. Все-таки парень есть парень. Никаких чрезмерных эмоций. Все коротко и по делу.
Через полтора часа Влад подъехал к старому панельному дому, каких в Москве было тысячи, и еще в подъезде его ноздри защекотал затхлый кисловатый запах. Двери лифта в таких домах всегда открывались резко и как-то дерганно, будто говоря: "Давай шевели булками! Чего встал?"
Влад шагнул в кабину и стал подниматься на седьмой этаж, размышляя о странной дружбе Булаткина и Калининой. Приехали вдвоем в Москву, остановились в одной квартире, при том, что каждый из них состоит в отношениях. Интересно, как отреагировали их половинки на совместную поездку друзей?
Не то, чтобы у Влада были предрассудки на этот счет, но, говоря откровенно, он абсолютно не верил в дружбу между полами. Ему с самого начала казалось необычным тесное общение Булаткина с Сашей и Адой. Эти трое напоминали разноцветные пластилиновые шарики, слепленные вместе: вроде видно, что разные, но в то же время одно целое.