Страница 68 из 108
— Классно повеселились, блин! Что она имела в виду, говоря эту фразу?! Что-то мне не было весело, когда она обувалась, а я, как какой-то полуголый придурок, топтался рядом, все надеясь, что мне хоть что-то перепадет!
— Согласен, это жестко, – с хохотом ответил Влад.
— Тебе смешно, да?! – набычился друг. – Тебя, поди, девчонки так не обламывали!
— Да ладно, ты же знаешь, всякое бывало.
— Владос, че мне теперь делать? Как себя вести?
— Веди себя так, будто между вами ничего не было.
— А между нами реально ничего и не было, – кисло отозвался Платон.
— Тем лучше. Это, конечно, не мое дело, но, по-моему, Мари не та, кто тебе нужен.
— Это еще почему?
— Не почему. Просто мне так кажется.
— Тебе че, она тоже нравится? – сщурился Платон.
— Ты дебил? – резко посерьезнев, ответил Влад. – Мне Сашка нравится. И ты об этом знаешь.
— Прости, чувак, – виновато кивнул Платон. – Просто у меня из-за этой Подольской уже крыша едет.
После завтрака ребята уехали в студию и проработали там до самого вечера. Влад особенно ценил дни, которые можно было проводить, не отвлекаясь ни на что, кроме музыки: писать, подбирать звучание, слушать. Но сегодня все было как-то не так. Влад не мог сосредоточиться, не мог углубиться в мелодию, не мог прочувствовать ее.
Он то и дело отвлекался на мысли о Саше. Как она? Что делает? О чем думает? Вспоминает ли его? Со слов Марины Федоровны Влад знал, что Златовласка не пользуется мобильником. Врачи запретили. Поэтому Ревков не мог ни поговорить с Сашей, ни даже попереписываться с ней. Конечно, он то и дело передавал приветы через ее мать, но это совсем не унимало его тоски по ней.
Когда после ужина Владу позвонила Марина Федоровна и сообщила, что Златовласку перевели в обычную палату, его счастью не было предела. Он быстро расплатился по счету в кафе, в котором сидел с друзьями, и пулей вылетел на улицу, когда приехало его такси. По пути он заехал в цветочный магазин и купил внушительного размера букет роз.
Оказавшись в больнице, Влад воспользовался тем, что охранника, ведущего журнал посещений пациентов, не было на месте, и просто перемахнул через турникет. Ему не хотелось тратить драгоценные минуты на формальности. Он бегом поднимался на третий этаж, перепрыгивая через две ступеньки, как в детстве.
— Это медицинское учреждение, а не стадион, – сделала ему замечание пожилая женщин.
— Извините, – лучезарно улыбнулся ей Влад. Ничто не могло испортить его приподнятого настроения.
Приближаясь к палате Златовласки, Ревков ощущал волнение. Он чувствовал себя, как первоклашка перед походом на уроки второго сентября. Сердце билось чуть быстрее, а от предвкушения долгожданной встречи с Сашей по телу разливалось приятное будоражещее тепло.
Уже в дверях он чуть не налетел на рослого мужчину в белом халате, как раз выходящего из палаты. За ним следом шла уже знакомая Владу медсестра по имени Анжела.
— Молодой человек, а вы куда так спешите? – властным голосом спросил врач, осматривая Ревкова с головы до ног.
— Я к Алферовой, – ответил Влад, вытягивая шею и пытаясь заглянуть за дверь.
— Как вы вообще сюда прошли? К Алферовой нельзя.
— Почему? – удивился Влад. – Ведь время посещений еще не истекло?
— Да, но конкретно к Алферовой посетителей пока не пускаем.
— Как это? Ее мама мне сказала, что ее перевели в обычной палату, а значит теперь ее можно навещать, – настаивал Влад.
— Молодой человек, я ее лечащий врач. И я вам говорю, что к ней нельзя. Это не предмет дискуссии.
— Но вы не объясняете причин. Почему я не могу увидеть свою девушку?! – Ревков начинал злиться.
— Я не обязан вам ничего не объяснять, – врач отмахнулся от Влада и попытался сделать шаг в сторону.
— Нет, обязаны, – прорычал Ревков, преграждая мужчине путь и толкая его плечом. – Я хочу увидеть Сашу, которая лежит в обычной палате в часы посещений! На каком основании вы мне отказываете?!
— Что вы себе позволяете? – повысил голос врач. – Немедленно покиньте отделение.
Влада, который обычно всегда прекрасно себя контролировал, начало потряхивать от гнева и ярости. В тот момент эти отравляющие чувства переполняли его до краев. Он ждал встречи с Сашей, считая часы и минуты, а этот хмырь в белом халате просто так из прихоти не пускал его к ней.
— Окей, я вас понял, – злобно усмехнулся Влад. – Вы хотите денег?! Вот вам деньги!
С этими словами Влад достал из кармана две помятые пятитысячные купюры и попытался засунуть их в нагрудный карман врача.
— Ну что? Столько достаточно за проход а палату?
— Пошел вон! – взревел побледневший мужчина, которого выходка этого самонадеянного юнца окончательно вывела из себя.
Наверное, эти двое сцепились бы в драке, настолько сильны были злость одного и негодование другого. Однако в перепалку мужчин вмешалась Анжела и, аккуратно влезая между ними, сказала:
— Петр Васильевич, успокойтесь, пожалуйста. Вам еще тридцать седьмую палату надо сходить. А я пока провожу молодого человека вниз, – с этими словами она мягко подхватила Влада за локоть и потащила в сторону.
Врач, сверкнув грозным взглядом, поправил халат и удалился, а Ревков нехотя повиновался медсестре, позволяя ей увести себя от палаты.
Около лестницы Анжела остановилась и подняла на парня полные сочувствия глаза:
— Влад, вам не стоит так агрессивно вести себя в больнице.
— Но почему меня к ней не пускают? Разве это правомерно?!
— Поймите, мы не пускаем вас не из вредности, а по медицинским предписаниям..
— По каким еще предписаниям? – Влад запустил руку в волосы. – Она же в обычной палате! Зачем вы из меня идиота делаете?!
Медсестра жалостливо смотрела на Ревкова, который стал нервно расхаживать туда-сюда.
— Анжела, вот вы же хорошая добрая девушка.. Ну, скажите мне прямо, во время операции что-то пошло не так? У Саши какие-то серьезные проблемы?
— Нет, все прошло нормально, Алферовой гораздо лучше, – поспешила успокоить его она.
-Тогда в чем причина?! – развел руками парень и впился в медсестру прямым испытующим взглядом.
Анжела нервно сглотнула и негромко произнесла:
— Она не хочет вас видеть, Влад.
Ревков вдруг ощутил себя так, словно его ударили по лицу. Эта фраза звонкой пощечиной обожгла его кожу. Хлестко. Больно. Обидно. Казалось, будто из легких резких выкачали весь воздух. Стало невыносимо трудно дышать.
— Что ты сказала? – шепотом переспросил он, забыв о всех приличиях и резко перейдя на "ты".