Страница 64 из 108
Я полностью отключилась от внешнего мира, и вернулась в него только тогда, когда совсем рядом прозвучал громкий женский возглас: "Девушка, осторожно!". Услышав это, я обернулась.. Но было уже поздно.
Скрип тормозов прорезал воздух. Яркий свет фар защипал глаза. А затем раздался глухой удар.
И только через мгновенье до меня дошло, что это мое тело ударилось обо что-то твердое. Подлетело. И вновь упало на лед.
Я лежала на дороге в неестественной позе, словно тряпичная кукла. И смотрела в небо. Было что-то трагичное, и одновременно прекрасное в том, как снежинки, кружась и танцуя, спускались на грешную землю.
Наверное, там на небесах не было боли. Не было горечи, страданий и несправедливости. Бедные снежинки не знали, что падая на землю, насквозь пропитанную слезами, они растают. Исчезнут в вихре бытия. Умрут и забудутся.
Последняя мысль, которая посетила меня перед потерей сознания, была о том, что по существу мы все – такие же снежинки. Кружимся, живем, мечтаем. Но в конечном итоге все это ничего не значит, ведь каждый из нас, преодолевая свой путь, все равно приземлится и перестанет существовать. Перестанет кружиться, жить и мечтать.
* * *
Влад отвел микрофон от лица и направил его в сторону зрителей:
Подойди ко мне ближе, родная.
Я в твоих глазах правду читаю.
Я читаю в них чистую истину,
И становится ясным мне смысл весь.
Сотни голосов, сливаясь в один, разносили по залу слова написанной Владом песни. На сердце было радостно, ведь поддержка слушателей всегда заряжала его эмоциями.
Поблагодарив всех присутствующих за теплый прием, Влад направился за кулисы на небольшой перерыв. Оказавшись вне поле зрения толпы, Влад утер тыльной стороной ладони пот со лба и сделал глоток воды из бутылки, которую ему участливо протянула девушка, работающая в клубе.
— Десять минут, – хлопнув музыканта по плечу, сообщил менеджер.
Влад кивнул и, на ходу вынимая из ушей аппаратуру для персонального мониторинга звука, стал спускаться по лестнице, ведущей в гримерку. Следом за ним, шутя и обсуждая выступление, шли другие участники группы "Абракадабра".
Влад рухнул на диван, расслаблено вытянув ноги, и тут его внимание привлекла суматоха в противоположном конце гримерки. Несколько визажистов, охая и вздыхая, колдовали над Марианной, которая собиралась выходить на сцену для исполнения их совместной песни "Невыносимо".
Влад поднялся и, по-прежнему неспешно потягивая воду из бутылки, приблизился к Подольской. Оказавшись рядом, он понял причину паники ее визажистов: нижняя губа певицы была разбита. На ней виднелась кровь, и появлялся отек.
— Что с тобой? – поинтересовался Влад.
— Да так, ударилась, – грустно сообщила Марианна.
— Обо что ударилась? – недоумевал парень. Еще сорок минут назад, когда он уходил на сцену, с Подольской все было в порядке.
— Марианна! – из-за спины Влада показался Платон. – Ну что, ты встретила Сашку? Провела ее в зал?
На долю секунды на лице девушки отразилась паника, и от Влада не укрылось, как она сверкнула глазами в его сторону.
— Какую Сашку? – насторожился Ревков.
— Твою Сашку, – усмехнулся Платон. – Она сюда приехала, прикинь? Сюрприз тебе, наверное, сделать решила. Звонит мне, говорит, мол, охрана не пускает, помоги. А мне на сцену выходить.. Ну я и попросил Мари ее встретить.
Во время этих слов взгляд Влада вдруг сделался тяжелым и неприязненным, и Платон нервно добавил:
— Что-то не так?
— Ты видела ее? – Ревков повернулся к Подольской.
— Эм.. Нет, я поднялась наверх, но там никого не было, – пожала плечами девушка.
— Как не было? – удивился Платон. – Она сказала, что сидит в холле.
Влад запустил пальцы в волосы, лихорадочно соображая, и тут внезапная догадка посетила его голову.
— Так обо что ты ударилась, Мари? – спросил он, буравя певицу немигающим взглядом.
— Просто упала на лестнице, – выпалила Подольская, но Влад уже почти не сомневался в том, что она врет.
Он резко развернулся и, подхватив свою куртку, быстрым шагом направился к выходу. Впервые за вечер его руки тряслись от волнения. Неужели Златовласка правда приехала к нему?
— Влад, ты куда? У нас же выступление? – Подольская соскочила со стула и засеменила за ним.
Пройдя по длинному коридору, Ревков повернул налево и стал подниматься по лестнице. По пути ему встречались люди, которые звали его по имени, говорили комплименты и что-то спрашивали, но он лишь извинялся и, не останавливаясь, продолжал идти вперед. Платон и Марианна следовали за ним.
— Чувак, там такая жесть на улице: девчонку машина сбила. Прям у входа в клуб, – Владу навстречу попался Артем, гитарист группы "Абракадабра".
— Хреново, – пробубнил Влад, однако на самом деле эта информация мало его тронула. Мысль о том, что Саша где-то рядом, и она должен найти ее, не давала сосредоточиться ни на чем другом.
Наверху Златовласки не оказалось, и Ревков, увидев тихо переговаривающихся в углу охранников, направился к ним.
— Девочка.. Здесь в холле сидела девочка. Блондинка. Видели ее? – его язык заплетался от волнения.
— Видели, – кивнул один из охранников. – У нее паспорта с собой не было. Ждала, пока ей друзья фото документа вышлют.
— А дальше что? Куда она потом делась?
— Ну.. А потом, – охранник посмотрел куда-то в сторону, и, проследив за его взглядом, Влад понял, что он пялится на Марианну. – Потом мы ее выгнали. За драку.
Худшие опасения Ревкова подтвердились. Он выругался матом и подскочил к Подольской.
— Так значит ты все-таки видела Сашу?! И ударилась об ее кулак, верно?!
Марианна нервно сглотнула и хотела что-то ответить в свое оправдание, но Влад не стал ее слушать. Пулей вылетел на улицу и стал озираться по сторонам.
Вдоль проезжей части толпился народ. Мужчины молча качали головами, женщины, приложив ладони ко рту, причитали. У обочины была припаркована машина сотрудников ГИБДД, а карета скорой помощи, мигая проблесковыми маячками, отъезжала с места происшествия.
Влад догадался, что эта суматоха связана с аварией, о которой говорил Артем, но вникать в подробности, ему не хотелось. Его собственные переживания о Златовласке затмевали все происходящее вокруг. Ревков разглядывал людей, стоящих на улице, в надежде увидеть ее лицо. Мысль о том, что Саша могла быть поблизости, будоражила его.
— Влад, по ходу она уехала, – Платон положил ладонь ему на плечо. – Мы уже три минуты назад должны были быть на сцене.