Страница 100 из 108
Во-вторых, Ада сама не горела желанием сидеть с Булаткиным. Подруга заявила, что ни за что на свете не покинет своего соседа Олега Корзинкина, с которым сидела последние три года. Парень шел на золотую медаль, а Ада бессовестно использовала его развитый мозг в своих интересах: списывала домашку и требовала помощи на контрольных.
Учеба в одиннадцатом классе подходила к концу, и до экзаменов оставалось совсем мало времени. Каждый раз от мысли о предстоящем ЕГЭ мое сердце екало, а ладони потели. Целыми днями мы с друзьями только и делали, что молились на учебники, писали сочинения, решали тесты и жаловались друг другу, что ничего не успеваем.
В конце апреля в нашем городе намечался концерт группы "Абракадабра", которого я ждала с замиранием сердца. Это было первое выступление ребят на родной земле с тех пор, как они заключили договор с музыкальным лейблом "Movement" и переехали в Москву. А еще наша первая с Владом встреча после того, как меня выписали из больницы.
Концерт был запланирован на субботу, и у меня создавалось ощущение, что на него пойдут все мои знакомые. Помимо Антона и Ады, музыку "Абракадабры" собирались послушать Никита Ящук, Даша Полосова, львиная доля моих одноклассников, ребята из "Экстры" и даже Назар.
Присутствие последнего, учитывая недавнее прошлое, казалось мне не совсем уместным, но запретить Фомину посещать мероприятие я, конечно, не могла. Да и вероятность того, что Влад заметит его в толпе сотен слушателей была минимальна.
За несколько дней до концерта Ревков позвонил мне и пообещал, что мы с ним увидимся до выступления, как только он окажется в городе. Но нашим планам не суждено было сбыться. Рейс, которым ребята должны были лететь, задержали, и музыканты приземлились на три часа позже, чем предполагали.
В итоге времени для подготовки к выступлению у них осталось ничтожно мало. Ревков предлагал мне прийти на так называемый саундчек (процесс настройки оборудования и аппаратуры, а также проверки звука перед началом мероприятия), но я отказалась. Понимала, что музыкантам будет не до меня, а мешаться под ногами не хотелось.
В день концерта с самого утра я чувствовала необъяснимое волнение. Будто шла туда не в качестве зрителя, а сама собиралась выйти на сцену. Поджилки тряслись, подмышки потели, все валилось из рук, а время тянулась слишком медленно.
Сначала я зависала в ванной. Мылась, брила ноги, увлажняла кожу, делала маски для волос до тех пор, пока мама не постучала ко мне в дверь и не поинтересовалась, не утонула ли я. После этого я несколько часов возилась со своими волосами, которые именно сегодня отказывались ложиться так, как я того хотела.
Ближе к вечеру я взялась за макияж, но и он, как он назло, получался плохо. Стрелки выходили кривыми, а губная помада постоянно вылезала за контур, очерченный карандашом. Взбесившись, я смыла все это безобразие с лица и накрасилась так, как делала это ежедневно: тушь для ресниц, легкий тон и немного блеска на губах. Даже свой дурацкий шрам особо гримировать не стала. Влад и так видел рубец во всем его безобразии.
Билеты мы с друзьями приобрели в фан-зону, поближе к сцене, где сидячих мест предусмотрено не было. Именно поэтому мне пришлось отказаться от каблуков и отдать предпочтение ярко-красным кедам, которые идеально сочетались с обтягивающим топом. Натянув короткую юбку и накинув на плечи джинсовку, я вышла на улицу, где в такси меня уже ждали Ада с Антоном.
Выступление "Абракадабры" проходило в крупном концертном зале под названием "Космос" и туда, в отличие от клубов, пускали даже несовершеннолетних. Это было огромное здание с высоченными потолками, приглушенным светом и большой, красиво оформленной сценой.
Зал был забит громко веселящейся молодежью, которая толпилась в центре, а за столами по периметру сидели более взрослые люди. Многим из них было за тридцать, и это приятно удивило меня. Я-то думала, что "Абракадабру" слушают только подростки, но на деле все оказалось иначе.
Немного освоившись, мы купили себе газировку в баре и стали прорываться поближе к сцене. По пути нам то и дело встречались знакомые лица, поэтому создавалось ощущение, что мы живем не в огромном городе-миллионнике, а в небольшой деревне, где все друг друга знают.
— Вот это я понимаю, успех! – провозгласил Никита Ящук, оглядываясь по сторонам. – Когда ты приезжаешь в родной город с концертом, а у тебя аншлаг!
— Кто бы мог подумать, что "Абракадабра" так поднимется, – согласился Булаткин, теснее прижимаясь к Аде.
С каждым днем эти двое все меньше стеснялись моего присутствия рядом и все явственнее проявляли свои пылкие чувства друг к другу.
— А я всегда знала, что они добьются успеха, – неожиданно заявила подруга. – Музыка-то у них и правда зачетная.
Друзья продолжали обсуждать творчество музыкантов, а я то и дело нервно поглядывала на часы, считая секунды в ожидании появления артистов.
Внезапно яркий свет софитов озарил сцену, и толпа притихла. Первым под одобрительные свисты и аплодисменты из-за кулис показался Платон. Он махал руками, приветствуя публику, и посылал в зал воздушные поцелуи. За ним появились Артем и Илья. Молодые, уверенные, с озорными улыбками на лицах.
Последним на сцену вышел Влад. До изнеможения красивый и убийственно спокойный. Одет он был просто и в то же время невероятно стильно: рваные джинсы, белые кроссовки, просторная майка, обнажающая рельефные руки и черная кепка козырьком назад. На нем не было ничего вычурного или кричащего, но тем не менее выглядел музыкант впечатляюще.
Его появление на сцене произвело эффект разорвавшейся бомбы. Визги толпы были такими громкими, что на какое-то время мне заложило уши. Люди вокруг радостно прыгали и наперебой выкрикивали имена музыкантов.
— Офигеть! – удивленно выдохнула Ада мне ухо. – Да они же настоящие звезды!
Я улыбнулась и лишь коротко кивнула, не отрывая глаз от сцены. В ту секунду Влад казался мне каким-то нереальным. Я с трудом могла поверить, что когда-то целовала его, спала с ним в одной кровати и чувствовала на себе тепло его рук.
Влад подошел к микрофону, закрепленному на специальной стойке, и стал приветствовать присутствующих, но крики и аплодисменты никак не утихали. Толпа, словно взбесившись, продолжала скандировать: "Абракадабра".