Дикая магия

Глава 8

ПИСЬМА

— Сур побери, как я ненавижу это чертово море!

Она снова навалилась на планшир, схватив свои выбеленные солнцем и завязанные узелками косички в руку и издавая звуки ужасной рвоты. Не видя происходящего, вполне можно было подумать, что их издает овца, которую медленно и беспощадно душат.

Высокий худой человек, стоящий рядом, хладнокровно наблюдал за ней и, когда она выпрямилась, бесстрастно поднял бровь.

— Ты ошиблась с выбором профессии, если у тебя такой нежный желудок, Мэм.

Загорелая обветренная кожа женщины имела сейчас слабый оттенок зеленого. Кноббер считал, что ей это очень идет: так она выглядела более беззащитной, женственной. Он не видел, чтобы она проявляла слабость: с того давнего вечера в Йетре и происшествия с горцем, чье исчезновение вызвало такой прилив эмоций у Мэм, что Кноббер, можно сказать, застал ее утирающей слезу. Одну-единственную слезу, и ту она сердито стерла тыльной стороной ладони. Но и одна-единственная слеза на ее лице казалась чудом. В общем, Мэм с трудом можно было назвать женщиной, даже если ее отмыть, причесать и одеть в один из легких, прозрачных нарядов, которые, по слухам, носила новая королева и которые производили фурор среди окружения короля в Халбо. Кноббер передернул плечами. Картинка получалась не из приятных, и если бы Мэм узнала, о чем он думает, ей бы точно не понравилось. А от Мэм, которой что-то не нравится, лучше держаться подальше.

— Ну, что придумала, что мы ему скажем? — спросил он, меняя предмет разговора.

Мэм сердито рыкнула.

— Ты думаешь, мне надо выдумать байку, которая прозвучит еще более неестественно, чем правда?

Кноббер пожал плечами. Конечно, их наниматель, Руи Финко, лорд Форента, совсем не обрадуется, так как, несмотря на то, что им повезло украсть целый трюм отличного эйранского оружия, по странному стечению обстоятельств им не удалось привезти самый главный груз: человека, без которого все остальное окажется бесполезным. Хотя дальность полета стрелы значительно увеличилась в последние времена, все еще не было оружия, которое могло стрелять через широкий Северный океан из Истрии в Эйру. Нужен был корабль, который мог приблизить к врагу на расстояние выстрела.

Когда наемники прибыли на корабельную верфь, выяснилось, что пропал не только Мортен Дансон, но и большинство его рабочих и лучший строевой лес. С кем бы они ни разговаривали, никто ничего не знал: невнятное бормотание про представление в Халбо, на которое пригласили Дансона, едва ли объясняло пропажу людей и леса. Кноббер решил, что к этому приложил руку кто-то из врагов короля. Когда они вернулись в Халбо и доложили о неудаче, Мэм уже выглядела сердитой и полной безадресного гнева. Не выясняя причину ее расстройства, наемники выпалили свои нерадостные вести и скрылись в одной из таверн.

Кноббер размышлял о том, что ему бы не хотелось объясняться с лордом Форента. Нет кораблей — нет войны. Поправка: нет эйранских кораблей — без эйранского корабельщика; а войны нет, потому что мелкие истрийские суденышки более чем бесполезны в открытом море. Нет войны — нет работы для наемников. «Возможно, — думал Кноббер, — нам стоит затеять гражданскую войну в Южной Империи или…»

— Мы бы могли заставить капитана повернуть и взять к северу через Акулий пролив, а потом продать корабль лорду Несса…

— Этот капитан не сможет найти Акулий пролив, даже если акула укусит его за задницу. Потом у Несса нет денег, — спокойно ответила Мэм, и это означало, что она уже обдумала и отвергла такой вариант.

— Эрл Бардсон?

— Он работает по-тихому и не вступает в открытые конфликты. Пара слов и нож в спину — и все дела. Война с Истрией, возможно, и отвечает его интересам, но покупать целый корабль с оружием — это слишком приметно. Нет, у Бардсона совсем другие планы, держу пари. Притом я совершенно не уверена, что взяла бы у него деньги, если бы он меня позвал.

Кноббер задумчиво поскреб подбородок.

— У тебя все учтено, Мэм. Может, ты знаешь и слабое место молодого Врана?

— Этого жеребца? — фыркнула Мэм. — Бедный парень едва ли вообще что-нибудь сейчас соображает. Скоро в Халбо станет нужен новый король, и вовсе не из-за происков Бардсона: эта женщина уже небось пообтесала его член до размера червяка, поэтому вряд ли он доставляет ей много удовольствия.

Кноббер искоса посмотрел на командиршу. Конечно, женщины получают удовольствие от постели, но такую, которая могла в этом признаться, еще надо поискать.

— Думаешь, Бардсон будет пытаться занять трон?

— Есть много таких, кто встанет на его сторону. Вран нажил немало врагов, взяв в жены кочевницу без роду-племени вместо девицы из эйранской знати. И он совсем не обращает внимания на своих советников, даже когда сидит рядом с ними, что, по моим сведениям, случается крайне редко. Проводит большую часть времени в объятиях новой королевы, а все остальное — гори огнем. Говорят, Штормовой Путь и Шепси делают все, что могут, но они уже стары и не так влиятельны, как прежде. А вокруг них, как собачонки, вьются властолюбивые лорды и жадные фермеры.

— Южный Глаз всех их держал в кулаке.

— Да уж. Ладно, мы сделали свое дело, и нам за это хорошо заплатили — так или иначе.

Они потерпели фиаско на Собрании и потом, когда королю Врану удалось сбежать. Поэтому было очень трудно уговорить лорда Форента заплатить им оставшуюся часть денег, даже несмотря на то, что, как недвусмысленно объяснила Мэм, они выполнили свою часть сделки, доставив короля. Только из-за глупости Варикса Врану удалось бежать. Руи был, мягко говоря, впечатлен тем, с какой легкостью Мэм перешла на сторону врага, когда изменилась расстановка сил. Когда стало ясно, что может подняться ненужная шумиха, он им все-таки заплатил, правда, с недовольным лицом. И тем более они были удивлены, когда лорд Форента предложил им новую сделку. Работа есть работа, и ее не так много, чтобы отказываться.