Страница 30 из 156
На Селен вновь накатила жалость к самой себе, слезы заблестели в глазах, но мысль не перестала работать. Нет, сейчас не время, в этом обеспокоенном состоянии он может запаниковать и просто бросить ее, зная, что у нее не останется выбора, кроме как броситься к ногам отца, умоляя о милости. Чтобы отвлечь от этих невеселых размышлений и себя, и его, Селен вытерла слезы, а потом насколько возможно спокойным голосом спросила, указывая на мешок с провизией:
— Что там, курица?
Эрно подавил усмешку.
— Она самая, и она не испортится до завтра, если оставить ее на берегу.
— И с приливом она достанется крабам.
— Это была бы потеря.
— Дай мне, я ее сейчас поджарю.
— Если я отдам ее тебе, ты просто кинешь ее в огонь со всеми внутренностями и перьями, и у нас будет курица черная снаружи и красная внутри, да ещё и больные животы на неделю!
— У нас женщин не учат таким вещам, — пожала она плечами.
— Ты видела, как я готовлю птицу, уже не меньше дюжины раз, но так и не научилась. Ты что, хочешь, чтобы я был твоим рабом?
— Я не виновата, что родилась в знатной семье и многого не умею. Я очень стараюсь научиться, но у меня никогда ничего не получится, если ты будешь таким нетерпеливым.
Сжав зубы, чтобы не сказать что-нибудь, о чем придется потом жалеть, Эрно достал курицу из мешка и направился к воде, чтобы ощипать и выпотрошить ее. Когда он вернулся назад, оказалось, что Селен уже съела обе рыбины и всю краюху хлеба и теперь смотрела на него огромными, круглыми глазами.
— Если хочешь рыбы, я могу снова закинуть леску, — виновато проговорила она.
Эрно поднял глаза к небу, с трудом сдерживая бешенство.
— Почему бы тебе не сварить немного риса? — наконец предложил он.
Селен беспомощно посмотрела на него, Эрно тяжело вздохнул и направился к морю с котелком в руках. Он поговорит с ней еще раз утром. После хорошего ужина и сна все будет казаться не таким безнадежным. При свете дня она, конечно же, поймет всю невыносимость ситуации, в которую поставила его. Теперь, когда Селен больше не нуждается в его защите, незачем продолжать это опасное, безумное странствие.
Завтра будет лучше.
Позднее, когда они устроились на ночевку и лежали спиной к спине, Эрно понял, что не может сомкнуть глаз.