Страница 78 из 86
Спустившись чуть ниже, Зайцева обвивает ногами существенно натянувшийся трос и медленно, сантиметр за сантиметром принимается сползать к земле. Каждое ее движение, каждый вздох, каждое колыхание волос отзывается во мне бешеным взрывом адреналина. Я так переживаю за Машу, что готов, не раздумывая, сигануть из окна, если вдруг что-то пойдет не так.
Но, к счастью, девчонка оказывается ловкой и довольно быстро достигает конца самодельного каната. Дальше — прицельный прыжок. Ей надо постараться приземлиться на матрас, тогда вероятность серьезных травм сведется к минимуму.
Когда Машка разжимает руки и отправляется в свободное падение, я невольно жмурюсь. Всего на секунду, но этого достаточно, чтобы пропустить момент ее соприкосновения с матрасом. Распахнув веки, я вижу, как Зайцева наваливается на брата, который, очевидно, пытался поймать ее после отскока, а затем поднимается на ноги. Так шустро и резво, будто просто с горки скатилась.
Фух. Значит, не пострадала. Прямо от сердца отлегло.
Теперь настает мой черед спасаться. Так как алгоритм действий мне вполне ясен, я решаю не тянуть кота за причинное место и сделать все по-быстрому. Перекидываю ногу через подоконник, мертвой хваткой цепляюсь за пыльную цветастую наволочку, которая является основанием нашей самодельной веревки, и устремляюсь вниз.
Все идет хорошо ровно до того момента, пока не раздается треск рвущейся ткани. Видимо, нагрузка в виде моего веса стала для нее фатальной. Честно говоря, я даже не успеваю испугаться — так быстро все происходит.
Неуклюжий взмах руками, короткий полет — и вот я уже пружиню на матрасе, вписавшись в самый его центр.
— Господи! Ты жив? — Машка хватает меня за футболку и рывком дергает к себе.
Надо признать, что на адреналине силы в ней проснулись прямо-таки нечеловеческие. Держит меня так крепко, что я при всем желании не вырвусь из ее тисков. Хотя, давайте будем откровенными, вырываться я совсем не спешу. Мне нравится, что нас разделяет лишь дыханье. И что ее ярко-голубые глаза очень-очень близко. Это успокаивает и будоражит одновременно.
— Жив, — отчего-то шепотом говорю я. — А ты как, в порядке?
— Вроде да, — тоже тихо отзывается Маша. — Я так за тебя переживала..
Ее взгляд смещается к моему рту и застывает на нем, будто примагниченный. Время и пространство вокруг резко перестают существовать, а секунды плавятся в вечность. Создается ощущение, что сейчас существуем только мы с Машей. Наши глаза и наши губы..
— Эй, вы че раскисли?! Валить отсюда надо! — над самым ухом раздается Сенькино сдавленное шипение, и я совру, если скажу, что этот момент не войдет в топ пять главных обломов моей жизни.
Мы с Машей синхронно вздрагиваем и переводим глаза на явно взвинченного подростка. Он глядит на нас так, словно мы умалишенные. Ну еще бы, нас в любой момент могут сцапать бандиты, а мы тут сидим и практикуем мурашковызывающие зрительные контакты.
— Да-да, конечно, — Зайцева торопливо кивает. — Руки в ноги и бежим.
Девчонка пулей срывается с места, и мы с Сеней, подхватив матрас, устремляемся следом за ней. Кажется, наш побег удался. Осталось лишь в целости и сохранности добраться до Машкиного дома.