Страница 76 из 86
Медленно, но верно до меня доходит страшная суть произошедшего. Мы взаперти. Во власти больного на всю голову бандюгана. Телефоны у нас, конечно же, изъяли. Даже часы, судя по пустому запястью, забрали. Машка ранена, у меня, походу, сотрясение. Ситуация, мягко говоря, невеселая.
— Какого черта ты вообще к нему поперлась?! — бессильная ярость, всколыхнувшись, выливается наружу.
— Из-за кольца твоего, разумеется! — в тон мне отзывается Зайцева.
— Пипец.. — я очумело моргаю. — Ты считаешь, это нормально, да?
— Конечно, нет! — огрызается она. — Но я уже десятки раз так делала! Думала, сработает..
Твою ж мать.. Меня такими темпами инфаркт хватит!
— Реально? — резко осипнув, уточняю я. — Прям десятки?
— Ой, а то ты не догадывался! — зло усмехается Маша. — Думал, ты у меня первый такой?
— Э-э-э.. Вообще-то нет. Не догадывался, — заторможено выдаю я.
Эта новость — как снег среди жаркого лета. Хоть стой, хоть падай. С мыслью о том, что Маша — воровка, я кое-как примирился, но вот что мне делать с тем, что она еще, оказывается, и шлюха?
— Я не понимаю.. Как так, Маш? — ощущаю, как в груди образуется сосущая черная дыра. — Я думал, что у нас с тобой взаимно.. Что ты только для виду артачишься, характер типа показываешь.. Мне казалось, у тебя ко мне тоже чувства..
— Это ты сейчас к чему? — она вопросительно изгибает бровь.
— Я знаю, ты хотела вернуть кольцо, — я расстроенно покусываю губы, — но как можно симпатизировать одному, а трахаться с другим? Пусть даже ради дела..
— ЧЕГО?! — глаза Зайцевой округляются так сильно, что вот-вот вылезут из орбит.
— Чего? — сбитый с толку ее реакцией, как попугай, повторяю я.
— При чем здесь.. Так, подожди! Ты что, решил, будто я пошла к Мансуру, чтобы переспать с ним?!
Она смотрит на меня как на дебила, и во мне украдкой дергается подозрение, что я, возможно, чего-то недопонял.
— Ну.. Да, — уже не так уверенно отвечаю я. — Лена, сказала, что он поставил тебе условие.. Вот я и подумал..
— Боже! — Маша хватается за волосы и выразительно закатывает глаза. — Какой же ты идиот, Толмацкий!
— Правда? — с надеждой в голосе тяну я. — То есть ты не за этим сюда явилась?
Никогда бы не подумал, что буду так искренне радоваться тому, что меня назвали идиотом.
— Кончено, нет! — Зайцева брезгливо морщится. — Я хотела провернуть все по-старинке. Думала, наведу в офисе Мансура разгром, сопру пару стволов, вскрою сейф, разбросаю зацепки.. То есть подстрою все так, словно к нему Ганчинские опять вломились. Они уже сто лет враждуют, Мансур бы их сразу заподозрил.
— А ты не боишься, что в первую очередь он бы заподозрил тебя? — пребывая в шоке от ее безбашенности, интересуюсь я.
— Нет, он бы никогда не подумал, что я отважусь пойти против него, — она качает головой. — Тем более я бы подкинула часть краденного Ганчинским, и он бы точно попался на крючок.
— Но что-то пошло не так, верно? — с тяжелым вздохом подвожу ее к основной части рассказа.
— Да. Вместо того, чтобы дрыхнуть в окружении телок, как он обычно делает это по воскресеньям, Мансур какого-то черта притащился в офис..
— И застал тебя, — мрачно подытоживаю я.
— Ага, — кивает Маша. — Разозлился не на шутку, за волосы меня начал таскать.. Ужас, короче.
— Слушай, заяц, не сочти за критику, но ты не пробовала свои планы как-то до логического завершения дорабатывать? — все еще дивясь Машкиной беспечности, говорю я. — А то у тебя, по-моему, только середина клеится, а подготовительная часть и финал провисают конкретно..
— В смысле? — девчонка встает на дыбы.
— Да в прямом! Вот ты когда меня обокрасть хотела, могла бы хоть парик надеть! Ну, чтобы я тебя потом не отыскал, понимаешь?
Зайцева задумчиво хмурит лоб, а я продолжаю:
— А вот сейчас? Надо же было сначала убедиться, что Мансур реально спит, поставить кого-нибудь на слежку за ним, сечешь? А потом уже идти в его офис!
— Ну да, — нехотя соглашается она. — Наверное, в твоих словах есть определенная рациональность..
— А вот в твоих поступках ее нет! — ерничаю я.
— Ой, чья бы корова мычала! — взвивается девчонка. — Ты-то сам в моменте тоже не сильно о последствиях переживаешь!
— Не понимаю, ты о чем? — опираясь на стену, поднимаюсь на ноги.
— О Ленке! — с обидой выпаливает Маша. — Хорошо повеселился с моей подругой?!
— Ничего не было, — признаюсь я, ощупывая пальцами вымазанную белой краской оконную раму. — Можешь сама у нее спросить. Думаю, не соврет.
— Не было? — на лице Зайцевой отражается смесь удивления и радости. — Но.. Почему?
Я поворачиваю голову и впиваюсь в нее многозначительным взглядом. Ну что за глупые вопросы? Почему да почему.. А то и так непонятно. Сказал же уже, чувства у меня к ней..
Но Машка по-прежнему глядит вопросительно. Дурочку врубает. Издевается.
— Потому что мне тынравишься, — наступая на горло собственной гордости, произношу я. — А теперь давай думать, как отсюда выбраться.
Смущение, вызванное собственным словами, пылким жаром приливает к щекам, и я принимаюсь с утроенной силой дергать оконную ручку. Не хочу, чтобы Маша видела, как я волнуюсь. Ведь, по существу, это мое первое в жизни искреннее признание в чувствах. Ощущаю себя, как наивный подросток перед первым поцелуем. Аж под ложечкой сосет.
— А как же кольцо? — тихо интересуется она.
— Забей, — отмахиваюсь я. — Без него обойдемся.