Страница 16 из 32
— Ты меня в этом обвиняешь? — со злостью в голосе спросил парень. — Нас обручили, когда мы были детьми. Моей вины в этом нет.
— Моей вины в том, что я полюбила принца, тоже нет, — выдала она.
Парень повернулся и обнял Еву, прижимая ее спину к своей груди. К своему нескончаемому ужасу, я узнала в нем его высочество принца Даррела. Того, чьим дирижаблем любовалась, того, чьи фотокарточки рассматривала в газете, того, кого хотела увидеть хотя бы одним глазком.
Ну вот, увидела — сразу двумя. Да еще и услышала то, чего не должна была. Если я выдам себя, мне крышка. Я замерла, не в силах сделать ни шагу назад. Принц. Здесь. Рядом со мной. Настоящий принц. Светлая Тэйла, что же делать? Сердце зачастило, да так громко, что я прижала руку к груди, боясь, что его удары услышат.
Значит, слухи правдивы. Принц действительно приехал за невестой. Только никто не знает, что с этой девушкой его обручили еще в детстве. Никто кроме меня, разумеется.
— Давай сбежим, — глухо предложила Ева. — Ты и я. Бросим все. Бросим всех. И хотя бы месяц или два проведем вместе. Вернешься к свадьбе…
— Не могу, — горько усмехнулся Даррел. Вживую он был таким же красивым, как и на снимках. — Я наследный принц империи.
— Будущий правитель, знаю-знаю. С детства знаю. Но… у тебя есть два младших брата и сестра. Разве они не могут править империей? Почему ты?.. Почему мы… Почему мы должны страдать? Я так больше не могу, любимый. Зачем мы только стали встречаться? Ведь я с самого начала знала, что ничего не получится. Но меня так тянуло к тебе. Ты лучший из всех, кого я знаю, Дар. Но мы должны расстаться.
Ева прикрыла глаза, и мне стало ее жаль. Никогда не видела, чтобы она выглядела так расстроенно. Адептку Шевер в шутку называли Железной леди. Что с нормальными людьми любовь делает, а! В груди отчего-то стало тоскливо. Я видела перед собой тех, кому удалось познать счастье взаимной любви. А я… Я никогда ни в кого не влюблялась, словно во мне не было этого чувства. Я могла лишь мечтать о любви. И о том, кто именно станет для меня особым человеком.
— Мы должны расстаться, — с отчаянием повторила девушка.
— Ева, я же сказал, придумаю что-нибудь. У меня есть время, — тихо произнес принц, развернул девушку к себе и склонился к ней, чтобы поцеловать.
Она ответила, запустив пальцы в темные волосы, и я не мигая смотрела, как они целуются — нежно и в то же время жадно. Однако в какой-то момент Ева отстранилась.
— Мы больше не вместе, хватит, перестань, — прошептала она и заплакала, уткнувшись Даррелу в грудь.
Глядя в одну точку, он гладил ее по дрожащей спине и распущенным темным волосам. Я так и не могла оторвать от них взгляда. Их тайна буквально заворожила, каким бы странным это ни казалось. Принц влюблен в одну из лучших адепток академии магии, но должен жениться на другой. Ситуация хуже не придумаешь! Еву было ужасно жаль. И принца тоже. Но ровно до того момента, как он вдруг перевел взгляд со стены на парту, где лежала моя сумка, а после на дверь, за которой я пряталась.
И мы встретились взглядами. В его глазах вспыхнул гнев. В моих страх. Его глаза зажглись холодным опасным огнем. Мои потухли.
Глава 6
«Нельзя смотреть в глаза чудовищам и королям», — повторяла порою бабушка старую поговорку. А я нарушила это правило. Только кому сейчас я смотрела в глаза? Чудовищу или будущему императору?
Меня охватила паника. Даррел что-то прошептал Еве на ухо, не отрывая от меня хищных глаз, загоревшихся вдруг аквамарином. Она потерлась об его щеку носом, нехотя отстранилась и, коснувшись напоследок широкого плеча, выскользнула из аудитории.
Мы остались наедине — я и принц. Те несколько лэров11[1], что разделяли нас, он преодолел за мгновение. Распахнул дверь и вошел в комнатку. Но не кинулся ко мне — просто застыл в дверном проеме, загородив единственный путь к отступлению. Большой, сильный, яростный — я видела это по его горящим глазам, хотя внешне он сохранял ледяное спокойствие. Ну понятно, принц ведь.
В комнатке стало ощутимо прохладнее, банки на полках заиндевели, а по каменному полу поползла голубоватая изморозь. И я поняла, что его высочество — не просто боевой маг с высоким уровнем силы. Он еще и стихийник, как я. Его стихия — вода, специализация — лед. Недаром он — Ледяной дракон. Огромная редкость. Огромная сила.
— Кто ты? — спросил принц, пронзая меня взглядом, словно копьем.
Голос его был чуть хрипловатым, вкрадчивым и пугающим. А сила — могущественной. Я молчала, впившись ногтями в ладони, — так сильно растерялась. И прятала глаза — боялась снова встречаться с его высочеством взглядом. Это было бы слишком дерзко.
— Кто ты такая? — повторил принц.
Светлая Тэйла, что же делать? Внутри все свело от страха.
— Ты глухая или глупая?
Нужно объясниться. Белль, соберись!
— Что ж, начнем с другого. Ты знаешь, кто я? — спросил Даррел.
— Да, ваше высочество, — прошептала я. — Мне известно, кто вы…
— Радует, что ты умеешь слагать слова в предложения. Теперь говори, кто ты и откуда здесь взялась. — В голосе принца проскользнуло глухое раздражение, словно он изо всех сил сдерживал себя.
— Я… Ваше высочество, я обычная адептка, случайно тут оказалась! Хотела подготовиться к экзамену по стихийной трансформации, но пришли вы и… И я не решилась выйти, чтобы не потревожить, — призналась я, кусая губы. Выглядело и прозвучало жалко, я и сама это понимала.
— Не решилась потревожить, зато решилась подглядывать, да? — Губы Даррела искривились в усмешке.
— Я не хотела, простите меня, ваше высочество! Это действительно случайность!
— Простить? Как легко вы все просите прощения. Будто оно спасет вас от собственной глупости.
По моей коже поползли мурашки — так холодно стало.
— Что ты видела? — продолжил он допрос.
Рядом с его высочеством я ощущала себя ужасно беспомощной и, самое главное, виноватой. Хотя не сделала ничего плохого! Мне не нравилось это состояние, но я даже объяснить ничего толком не могла.
— Она опять молчит. Великолепно. Адептка, у тебя действительно со слухом плохо?
— Да, ваше высочество… то есть нет! Я хорошо вас слышу!
— Да неужели? Вот радость. Тогда отвечай: что ты видела?
Да я все видела! Абсолютно все! Неужели непонятно?
— Ничего не видела, — пискнула я.
Соврала, хотя редко это делала. И Даррел все мгновенно понял.