Страница 8 из 21
- Они предпочли не комментировать обвинения, но выпустили заявление, в котором говорится: "Мы опечалены, узнав, что один из наших самых опытных и ценных сотрудников погиб при таких ужасных обстоятельствах. Мы искренне надеемся, что наша судебная система обеспечит справедливое наказание для виновного. Мы выражаем глубочайшие соболезнования семье жертвы и надеемся, что они найдут в себе силы в это трудное время, а также нашим коллегам, которые сейчас убиты горем от этой печальной новости". Но я также должна отметить один важный момент: учитывая, что только недавно завершились судебные разбирательства по иску о неправомерной смерти бывшего сотрудника "Брайнмакс" Кеннета Мэндла, похоже, что спорная компания по производству альтернативной медицины снова может оказаться втянутой в очередной скандал.
- Ого, это просто невероятно, и я хочу сказать, что мое сердце обливается кровью за эту бедную семью.
Пульт выпал из ослабевшей руки Брута как раз в тот момент, когда бутылка с виски опрокинулась, и содержимое вылилось на уже испорченный ковер. Храп разнесся по комнате, когда он завалился на бок и отключился.
ЛАБОРАТОРИЯ КОРОНЕРА,
9:03 am
Алестер в прозрачных пластиковых очках и мешковатых синих хирургических штанах стоял над жирным ублюдком. Резиновый фартук в кровавых разводах довершал его обмундирование. Плоть трупа от паха до ключиц разошлась, как Красное море перед Моисеем. Алестер зловеще навис над ним с реберными кусачками, наполовину подсунув их под гигантскую кость.
- Господи Иисусе! Это вам не куриная ножка! - проворчал Алестер.
Он собрал остатки сил, прежде чем грудная кость наконец треснула, и громоподобный хруст разнесся по просторному помещению. Немного вымотанный, он бросил перепачканные слизью кусачки на поднос и выдохнул с облегчением. Его пальцы в белом латексе скользнули между ребрами трупа, сжимая грудную пластину. Он дернул ее и откинул вверх, как капот машины.
- Бинго!
Брут толкнул холодную металлическую дверь с круглым прозрачным окошком и вошел в секционный зал.
- Тот, кого я хотел видеть, - сказал Алестер с хитрой улыбкой, откладывая окровавленные кости. - Помнишь, я буквально вчера говорил тебе, что сейчас сезон самоубийств? Так вот, у нас новый клиент.
- Бля, что за ситуация? - спросил Брут.
- Мужчина средних лет заглотил ствол ружья. Наверное, отсюда и пошло выражение "вкусить пулю"... только сейчас до меня дошло. Странно, я ведь видел кучу оторванных голов. Может, я старею?
- Похоже на очередную рок-звезду, босс, - вставил Томми, медленно проталкиваясь в двери.
Томми выглядел не совсем обычно. Оттенок его кожи стал светлее, почти персиковым, в отличие от привычного легкого бронзового тона. Волосы были неестественно жирными и растрепанными, под глазами нависали мешки, похожие на гамаки. Темно-фиолетовые синяки вокруг его опухших глаз выглядели болезненно. К тому же одежда сидела на нем чуть теснее, чем обычно
- Какой адрес? - спросил Брут, все еще разглядывая Томми краем глаза.
- Ха-ха, да, Томми. Настоящая рок-звезда, очередной Курт Кобейн, - согласился Алестер, явно развлекаясь.
Алестер засунул одну руку в грудную полость толстяка, повернулся и погрузил вторую, сжимающую хромированный скальпель.
- Какой, к черту, адрес, Алестер? - повторил Брут, уже жестче.
- На пробковой доске в коридоре, как всегда, - огрызнулся Алестер.
- Погнали, Томми, - скомандовал Брут, направляясь к двери.
Томми кивнул и последовал за ним; они быстро вышли под звук скальпеля Алестера, врезающегося в некротическую ткань. Он погружался все глубже в грудную полость с нарастающей агрессией.
Алестер поднял взгляд от изуродованного тела и увидел, что оба мужчины исчезли, и быстро переключил внимание обратно на труп. Закончив рассечение, он убрал руку со скальпелем и отложил инструмент на поднос.
Вторая рука тоже поднялась из полости, держа то, что напоминало сердце. Только оно было гораздо крупнее стандартных человеческих размеров, и из розового квартета клапанов сочился поток отвратительной зеленоватой жидкости.
Неоновые морские реки, казалось, извергали больше жидкости, чем могло вместить сердце. Алестер с изумлением смотрел на эту откровенную нелепость - а может, с волнением. Затем он опустил залитую слизью перчатку на ручку крана и повернул ее, пуская воду.
549 ДРЭЙПЕР-СТРИТ,
10:21 am
Они подъехали к самому неприглядному дому на и без того неблагополучной улице. Здесь, по крайней мере, было тише, чем на прошлом вызове - может, соседи оказались не такими дружелюбными и разговорчивыми. Внешний вид дома сразу давал понять, что его обитатели - люди замкнутые. Растительность, плотным кольцом окружавшая участок, создавала впечатление полной изоляции и душила дом снизу доверху.
Огромные листы изумрудного плюща, трепетавшие на ветру, закрывали большую часть окон, и темный односемейный дом от этого казался живым. Пульс едва теплился, но жизнь все же была. На всех окнах висели шторы, скрывавшие обитателей от внешнего мира, но, скорее, их истинное предназначение было скрыть то, что творилось внутри.
Брут заглушил двигатель и взглянул на Томми. В его глазах он заметил усталость, смешанную со странным удовлетворением. Беспокойство за психическое состояние Томми после вчерашнего еще не прошло, но его блаженная аура делала эти тревоги не такими важными.
Обычно Брут не любил душевные разговоры. Он был из тех, кого никогда не видели плачущим над чужими проблемами. Он принадлежал к тому поколению, где мужчины были просто машинами с каменными лицами, чье единственное предназначение - ходить на работу и обеспечивать себя или семью.
Дело не в том, что ему было все равно, просто он не был оснащен инструментами для решения таких проблем, поэтому предпочитал просто о них не знать. Но из каждого правила есть исключения.
- Как ты, Томми? - спросил он, но ответа не получил. Томми сидел в каком-то автопилотном, отстраненном состоянии. - Все нормально было прошлой ночью? Я, честно говоря, немного волновался за тебя, - выдал Брут редкое признание.
- Все отлично, не беспокойся, - ответил Томми.
- А как Дейдра? - продолжал Брут, прилагая усилия.
- Дейдра... - Томми сказал это сам себе, уставившись в никуда.