Сердце Молнии

— Твоих рук дело? — спросила Агнесс. — Если да, скажи, как тебе удалось зачаровать молнию?

Рэйна молча ожидала ответа. Тод, кажется, начал догадываться в чём дело, положил книгу на край стола и медленно прошёл к ней. Остановился позади её стула и упёрся руками в спинку — высокий, серьёзный, словно мрачный принц из старой сказки.

— Тебе нравится? — спросил он.

Рэйна покраснела до самых ушей и призналась:

— Да. Он прекрасен.

— Я рад.

Тод выпрямился и лишь на мгновение обратил к Оину колкий взгляд.

Клятый червяк.

Рикса единственная, кажется, кто заметил их бессловесное противостояние, потому что закатила глаза — наверное, переняла этот жест у Рэйны.

— Так что насчёт… — снова влезла Агнесс. — Как называется эта штука?

Тод замялся на секунду, придумывая, что ответить.

— Это грозариум! — не выдержала Рикса. — Я… я видела такие на ярмарке.

— А я нет, — сипло сообщила Рут.

— Ты ходила с Эйком за булками.

Оин продолжил есть, не чувствуя вкуса еды. Разговор быстро распался. Рикса и компания первыми выскочили из-за стола. Следом за ними со стульев сползли близнецы и Кайдена. Тод тоже не стал задерживаться, видимо, перебив аппетит где-то вне дома. Рэйна поблагодарила его за подарок и продолжила задумчиво вертеть грозариум в руках. А потом мельком посмотрела в сторону Оина. Он уловил этот взгляд, но не понял: в нём отразилась лишь его собственная злость, что Рэйне приглянулась эта глупая безделушка, потому что её тайным дарителем «оказался» клятый невидимка.

Внутри него шевельнулась досада, такая сильная и бестолковая, что Оин не знал, куда деться от неё. Он встал, отошёл к мойке и швырнул в неё тарелку вместе с остатками еды — очередь на мытьё посуды была сегодня за Тодом.

— Весть!

В кухню вновь ворвались близнецы, перекидывая что-то из рук в руки.

— Пришла весть! — восклицали они.

Увидев в руках у Никаса крошечный свиток, Оин немедленно подорвался к нему, чтобы выхватить, но мальчишка ловко увернулся раз-другой. Тогда Оин схватил за шкирку его самого и удержал одной рукой, как шкодливого кота, а второй… ничего не мог поделать.

— А ну, отдай живо!

Никас не повиновался, продолжая извиваться, хотя силёнок вырваться не хватало. Ничего умнее не придумав, Оин прикусил его за лисье ухо. Никас ойкнул, выронил свиток от неожиданности и поспешил спрятаться за Дэйзи, которая уже поднялась с места, чтобы разнять их.

— Как дела в Мунране? — буднично поинтересовалась она.

— Опять Амми? Она что, ещё не извела всю розовую бумагу королевства? — фыркнула Агнесс, поливая мёдом булочку, так обильно, будто собираясь её утопить.

Рэйна внимательнее посмотрела на свиток.

— Это что, любовное послание?

— К чему столько изумления, Нефритовая? — Оин скомкал весть, пихнул в карман. — Думала, только у тебя есть поклонники?

— Поклонники?

Он не стал объяснять и направился к выходу. Близнецы сорвались с места за ним, требуя показать, что в записке.

— Не для детских глаз, — рявкнул он.

Шум быстро перетёк в приёмную и продолжился там.

В кухне повисло молчание. Рэйна пристыженно потёрла шею и не поднимала глаз, пока румянец не перестал печь щёки.

— Он всегда был таким грубияном? — наконец спросила она.

— Не бери в голову, — мягко сказала Дэйзи, присаживаясь обратно за стол. — Не выспался вот и ворчит.

— Или засмущался, — заметила Агнесс, помешав чай.

— Из-за этой Амми? Кто она?

— Одна благодарная девица из Мунрана, — отмахнулась Дэйзи.

— Даже слишком, — добавила Несс.

Рэйна кивнула, ожидая подробностей, но их не последовало.

— Так вот чем он занимался в Мунране, отвлекаясь от очагов, — сказала она спустя паузу.

Агнесс подняла глаза поверх очков.

— В том, что случилось с ним в Мунране, не было его вины, — сказала она серьёзно. — Я имею в виду… его теневую деятельность.

— Как раз таки… — начала Дэйзи.

— Ты поняла, о чём я, — перебила Несс. — Оин пострадал не потому, что сам полез в очаг. Это всё семейка Амми. Точнее, её отец. На нём вся вина.

Она сказала это с такой резкостью, что ложка звякнула о край чашки. Рэйна притихла. А Несс сама продолжила, чуть понизив голос:

— В общем, господин Сими́т — так его звали — был не последним человеком в Мунране. Весь из себя добропорядочный управленец. Занимался борьбой с незаконной магической деятельностью в местном отделении магнадзора. И, как это часто бывает, устал, видимо, от праведного дела, которое не приносило желаемого дохода, — она хмыкнула. — Вот и решил: раз не получается искоренить подпольный рынок, почему бы тогда его не возглавить.

— То есть как? — не поняла Рэйна.

— Стал устраивать у себя в особняке двойные вечера. Созывал званые ужины и балы, чтобы шум и вино стали прикрытием, — пояснила Несс. — Пока бо́льшая часть гостей веселилась, он проворачивал под их носами разные незаконные сделки. В том числе с Теневыми. Распахивал для них бреши прямо в собственном доме…

Рэйна ахнула, понимая, к чему ведёт история, тем более зная чудовищную развязку, но позволила ей договорить.

— Ужас, знаю, — согласилась Несс. — Но схема идеальная, если не думать о последствиях. Открываешь Теневым свежие жилы, они забирают чистый товар без лишнего риска и хлопот, а тебе отчисляют щедрый аванс от предполагаемого сбыта.

— И Оин побывал там?

— Побывал, — ответила Несс. — Но не в том качестве, как ты думаешь. Этот Симит знал, кто он такой, ещё до знакомства, но пригласил к себе Оина не как Теневого, а под предлогом его принадлежности к старому роду. Видать, осторожничал. А Оин принял приглашение в надежде, что через такие высокие связи сможет выйти на отца.

Агнесс прервалась, чтобы отпилить кусок булочки, но так и не поднесла его ко рту. Дэйзи рядом с ней неподвижно рассматривала пустое нутро своей чашки.

— А что с Амми? — напомнила Рэйна.

— Ах да, Амми, — Несс подняла голову и поправила очки. — В общем, когда Оин разочаровался в своих поисках, он сразу написал мне, что возвращается в Пеону. Но Амми, эта дурёха, взялась уговаривать его остаться и сболтнула, чем занимается её отец. Она-то надеялась, раз Оин Теневой, то заинтересуется лёгкой наживой. Только он, на свою беду, оказался поумнее кучки алчных болванов.

— И что же, он сделал?

Несс тяжело вздохнула: