Сердце Молнии

От одной мысли, что люксаровый кризис может откатить мир на десятилетия назад, становилось не по себе. Оин успел застать те времена, когда магия ещё не была так плотно вплетена в быт простого человека. Когда на кухнях вместо компактных плит стояли громоздкие каменные очаги. Когда люксаритовые лампы казались роскошью. А мечты о личном вестнике высмеивались и считались блажью, ведь первые устройства были столь громоздкими и высокими, что в крышах почтовых отделений для них прорубались специальные отверстия.

Рэйна несуетливыми движениями продолжала разделывать тушку. Оин поглядывал за ней, дожидаясь момента, когда она закончит и сполоснёт руки, и злился на себя за нерешительность. Обычно ему ничего не стоило найти нужное слово или улыбку, чтобы порадовать девчонку, а тут будто язык прилип к нёбу.

— И где дочь наира научилась готовить? — спросил он в надежде, что разговор о её доме подведёт к нужному настрою.

— Меня учила наша каяр, «хозяйка». Она помогает по дому и с детьми, — ответила Рэйна, заканчивая с курицей. — Вообще-то всех детей наира этому учат. Если бы Райден не погиб, у меня был бы свой быт.

Полезный навык, подумал Оин. Сам он лет до тринадцати не ведал, что такое быт. В отцовском доме за всем следила прислуга. Как и в доме Дэша до момента, пока содержать её не стало совсем накладно. Он отложил нож, чтобы поправить вновь сползший рукав и потом незаметно достать из-за пазухи подарок, пока Рэйна вытирает руки. Но тут она сама повернулась к нему.

— Позволишь?

Он замер, когда она взялась за его рукав и аккуратно закатала его, завернув покрепче. От одного её мимолётного прикосновения к его коже — от локтя к плечу промчалась колкая волна искр, угаснув где-то под лопатками. Оин вдруг увидел её в другом доме. Среди гор. Где пахнет иначе, где за окнами не городской двор, а каменные склоны. Где нет его.

— Слушай, Нефритовая, у меня тут есть кое-что для…

— Если мой вестник издаст ещё хоть звук — просто убейте меня.

Оин тихо выругался сквозь зубы, когда в кухню ввалилась Дэйзи. Обычно он был только рад её компании, но сейчас это было… совершенно не вовремя.

Она появилась в дверях в чёрном форменном кителе миродела, запылённом с дороги. Спутанные волосы в отяжелевшем хвосте выбились из стяжек. Под глазами залегли заметные тени.

— Бессонная ночка? — буднично поинтересовался он, отодвигаясь от Рэйны.

— Хуже не придумаешь.

Дэйзи на ходу стянула с себя кожаный кушак с пристёгнутой к нему сумочкой для эликсиров, кинула его на стол и уселась, протянув ноги в сапогах на соседний стул. С её губ сорвался тихий стон облегчения. После чего она продолжила возиться с тугими ремешками формы, раздражённо высвобождая себя из её оков.

Оин поставил перед ней чашку раньше, чем она попросила. Горячий кофейный аромат сплетался с плотным запахом кипящего на плите бульона, который помешивала Рэйна, аккуратно добавляя соль. Нож Оина продолжил ритмично стучать по доске.

— Тебя всю ночь не было, — заметил он, обращаясь к Дэйзи. — Так много вызовов?

— Король спустил требование к Корпусу, чтобы мы латали каждую маломальскую брешь, — проворчала она, продолжая возиться с ремнями. — Никого не волнует, что людей не хватает. А разломов всё больше и больше.

— С чем это связано?

— Да кто ж его знает, — Дэйзи отправила на стол к кушаку свои наручи и растёрла запястья. — Может, год такой, а может, близость Двулуния так влияет — поди разбери. Ясно только, что академии медленно готовят миротворцев. В провинциях устали ждать поддержки и уже вовсю формируют свои народные ополчения. Против агмару, конечно. Но Совету что-то не по душе такое самоуправство, — она невесело усмехнулась. — И всем до Цветения, что на горизонте проблема похуже вездесущих тварей.

— Что за проблема? — спросил Оин, перенимая у Рэйны пучок зелени.

Дэйзи поднесла чашку ко рту, скользнув взглядом по ним двоим.

— Аномалии, — ответила она, глотнув кофе.

Оин перестал строгать и обернулся. Рэйна тоже отвлеклась от бульона.

— Город прям-таки наводнён ими, — пояснила им Дэйзи. — У вскрывателей, я вам скажу, работёнки прибавилось. И всё оттого, что теперь любой дурак может достать теневую.

— Насколько всё плохо?

— Настолько, что ПОРЧА созвала экстренный совет. Думают открывать подразделение по борьбе с Теневыми. И давно пора, я считаю. Надо было ещё раньше придушить этих…

Дэйзи притормозила, пока с языка не сорвалось лишнего. Оин не принял её замечание на свой счёт, понимая, что за неё говорит усталость. Лишь качнул головой и произнёс ровным тоном:

— Много ли от этого будет толку? Особенно сейчас, когда везде беда с люксаром. Спрос на теневую будет только расти. И раз брешей становится больше, то и дураков, что готовы сунуть нос в Пекло, прибавится. Всех на виселицу, что ли, гнать?

— Ну и что делать?

Он задумался, подбирая слова.

— Посвящать людей. Объяснять, как работает теневая.

— Предлагаешь открыть школу Сквернознания? Прекрасная идея, Оин! — Дэйзи резко откинулась на спинку стула так, так, что тот скрипнул, и скрестила руки на груди. — Тоже мне просветитель.

Он отложил нож и глянул на неё внимательно. Она выглядела не злой, а измотанной. Злость её была лишь тонкой коркой, не дающей прорваться усталости.

Рэйна тихо вздохнула и отвернулась к плите, но продолжила слушать.

— Я не говорю, что контроль за теневой не нужен, — продолжил Оин, сохраняя ровный тон. — Но подходить к этому надо как-то здраво. С умом. А не делать вид, будто одни запреты что-то там решат. Надо предупреждать людей об истинных последствиях подобной магии, а не скармливать страшилки, которые потом перерастают в глупые суеверия.

— Страшилки? — усмехнулась Дэйзи. — Например, что теневая искажает душу. Это, по-твоему, глупость?

Оин на мгновение замолчал. Ему всегда было сложно спорить с ней, как и с Дэшем, слишком уж напористо она доносила свою правоту. Но в этом случае он знал, о чём говорит.