Страница 48 из 224
Оин снова глянул в секстант, прикидывая расстояние до тварей — те были уже достаточно близко. Рэйна стояла левее того направления, куда он всматривался. Он не собирался вторгаться в её личное. Смотреть на шиёсо мару было неприлично, всё равно что подглядывать за чужой наготой. Однако, раз уж они стали напарниками, стоило бы понимать возможности друг друга. Рука сама собой направила секстант влево…
Оин сперва не поверил глазам.
Рэйна, без сомнения, была мару. Но Пустой ли? В самом центре её груди сиял нежно-зелёный огонёк шиёсо — такой крошечный и слабый, что казалось одно неосторожное дуновение ветра и он потухнет. Оин неосознанно задержал дыхание, не понимая, как объяснить себе то, что видит. Шиёсо Пустых не имело цвета — обычно почти прозрачное оно с трудом угадывалось даже в окуляр. Но сила Рэйны была окрашена ярко и… Он вдруг понял, почему Чутьё не заметило её в каменоломне. У неё совсем не было ауры.
— Ну, что там? — она резко обернулась.
Оин дёрнулся и опустил секстант, видя, как вопрос в глазах Рэйны стремительно сменяет понимание.
— На что ты пялился?..
Не успел он прикрыть любопытство ложью, как вблизи раздался громкий гортанный рёв. Из чащи, ломая ветви и низкие, неокрепшие деревья, выскочило здоровенное существо и устремилось в сторону Оина и Рэйны.
Тварь непонятного класса, похожая на ящерицу с бугристой шкурой, приближалась, вертляво семеня на задних лапах. Передние — отсутствовали. Безглазая, с широко распахнутой хищной пастью, она удивительно ловко удерживала равновесие, помогая себе мощным вихляющим во все стороны хвостом. Брюхо её было вспорото по центру, видимо, кто-то безуспешно полоснул по нему разок мечом. И теперь из раны проглядывало зловонное нутро, из которого на ходу сочилась чёрная слизь.
Следом за первой тварью, повторяя каждое движение, как в жутком отражении, мчалась её тень — сотканная из пролитой жижи.
Рэйна встала плечом к плечу Оина, играя с ним роль приманки.
— Что это? — воскликнула она.
Он не смог бы ответить ей, даже зная, поскольку агмару уже влетел в заготовленный квадрат ловушки.
— В сторону! — командовал он.
Они бросились врассыпную. Оин успел только хлопнуть намидой о люксаровый знак на ближайшем стволе. В тот же миг от дерева к дереву с треском протянулись новые толстые ветви, подобно гнутым прутьям решётки. Тварь врезалась в них и взвыла, застряв внутри, как в клетке.
Но не её тень…
Чёрная хвостатая дрянь проскользнула сквозь прутья. Просочилась, как смола, собираясь обратно в копию себя прежней. И рванула к Рэйне.
Та ахнула, отскочив назад и отмахиваясь мечом от безмолвного чудовища. Клинок вошёл в липкую теневую плоть и увяз. Рэйна увернулась от клацающей пасти и выдернула меч. Каждый последующий удар по теневой шкуре только вздымал волны чёрной жижи, разнося вокруг резкий запах гнили. Оина чуть не вывернуло от этого смрада. Он отшатнулся, прикрывая нос рукой, пытаясь придумать, как избавиться от помехи, пока основная тварь рычала в клетке. Ловушка хоть и сработала, но не могла выстоять долго.
— Используй шиёсо! — крикнул он Рэйне, стараясь перекричать рёв.
Та мотнула головой:
— Придумай что-нибудь, — бросила она и принялась водить тень за собой по одному кругу.
Оин перебирал в уме все известные ему боевые заклинания. Их было много и неясно, которое сработало бы против непонятной твари. Будь у него пузырёк с теневой, он бы справился в два счёта. Но при нём был лишь мел и никаких заготовок. А придумать надо было уже сейчас.
— Дай пару минут, — крикнул он Рэйне, — и веди к дороге!
Оин сорвался с места, кинулся к просвету между деревьями. Ветки ожесточённо хлестали его по лицу, но он спешил, опасаясь, как бы у напарницы раньше времени не иссякли силы.
Оказавшись на серой укатанной дороге, он кинулся чертить очередную печать-ловушку. Если клетка не удержала тень, значит, требовался иной подход. Что-то, что вернуло бы её в бесформенное состояние и смыло, как грязь…
Мел крошился о землю от сильного нажатия, мешая вырисовывать чёткие линии мор. Оин ронял слова проклятия, но продолжал выводить знаки. Он ненавидел атрибуты для легальной магии — те стали для него самым большим разочарованием, когда он только поступил в академию. В памяти всплыли безжалостные занятия с курса по чароплетению, во время которых их гоняли, чтобы выдрессировать скорость, ловкость и точность начертания заклинаний.
Когда Оин закончил печать, сердце колотилось так, что заглушало слух. Рэйна уже летела в его сторону, мелькая среди деревьев в светло-зелёной тунике, как невесомая бабочка.
Она в одном прыжке перемахнула меловую ловушку на земле, пролетев сбоку от Оина. Тень рывком бросилась за ней.
Оин повалился спиной на землю, уворачиваясь от склизкой туши, но изловчился дотянуться до края печати и разбить намиду.
Когда моры не вспыхнули, сердце его ухнуло вниз.
Не успел он понять, где ошибся, как в следующий миг земля перед ним забугрилась, зашлась пеной, захватив лапу теневой твари в плен, не дав ей щёлкнуть пастью возле лица Рэйны. Белоснежные пузыри чар стремительно поглотили её, облепив снизу доверху, набиваясь в чёрное нутро через безмолвно распахнутую пасть.
Ещё мгновение — тварь раздуло как жабу, и она… рванула.
— Бере… гись!
Оин опоздал с предупреждением. Его с ног до головы окатило вонючей слизью. Рубашка насквозь пропиталась дрянью и неприятно прилегла к телу. Но Рэйна успела отскочить и не сдержала смех:
— Что это за банные приёмчики у тебя?
Он поднялся на ноги и развёл рукой: печать Омовения — всё, что пришло ему на ум за столь короткое время.
Глаза Рэйны вдруг расширились, увидев что-то за его спиной. Голос утонул в оглушительном рёве, резко ударившим по ушам. Оин обернулся и увидел, как на дорогу — прямо перед ним — выскакивает вторая тварь, уже пробившая древесную клетку. А в следующее мгновение — её рассекает клинок, сверкнув молнией в луче солнца, пробившимся сквозь лес. Один точный удар. Глядя, как жуткое чудовище распадается надвое, Оин вдруг подумал: если бы тогда в каменоломне Рэйна всерьёз намеревалась убить его, он вряд ли бы увернулся.
Она подошла ближе к твари, собираясь проткнуть её остриём меча, для верности. Мёртвая туша агмару вдруг дёрнулась в последнем спазме. Мотнула хвостом и дала им по боку Рэйны, отправив её в лужу вонючей слизи, оставшейся от разорванной тени.
— Да чтоб тебя!