Сердце Молнии

Оин не отрицал существования потусторонних сил, призраков или духов и прочей нечисти, потому что за свою жизнь успел повидать парочку подобных существ и знал тех, кто тоже сталкивался с ними. Не отрицал он и магию, потому что видел собственными глазами и мог ощутить, испытать. Ещё он верил в концепцию Того мира, потому что хотел понимать, куда уйдёт однажды. Но боги? Ему они никогда не отвечали. Одно из двух: либо их не существовало вовсе, либо он им был не нужен. В любом случае обращение к ним и веру Оин считал бессмысленной тратой времени. Не говоря уже о сомнительной сути некоторых учений, вроде ордеизма. «Богу виднее» — так ведь людям, верующим в императора, веками объясняли любое дерьмо, что творится с их жизнью и со всем остальным миром.

Что до истории Рэйны… Вся она звучала, как сказка из Старовековья: «Жила-была одна симпатичная Нефритовая принцесса пока отец не заставил её спуститься с гор, чтобы вернуть волшебный артефакт и одолеть с его помощью могучего и ужасного Иш’Дана».

— Если бы ты услышал его, ты бы уверовал, — тихо проговорила Рэйна, будто уловив его мысли.

Если бы Иш’Дан был реальной угрозой, то наверняка в близлежащих королевствах, окружающих Тригорье, уже знали об этом и приняли меры, как было с Эруаном, — подумал Оин.

— Только благодаря Сиенитам не случилось беды…

— Сиенитам? — переспросил он рассеяно.

— Они из общины Темногорья, — пояснила Рэйна.

— Значит, ситуация под контролем?

— Да.

— Славно, — буднично добавил Оин.

Он отвёл Сида от лошади напарницы, поскольку та начала нервничать, фыркая и мотая головой.

Дальше ехали молча. Сосны стояли неподвижно, даже птицы смолкли, хотя времени до заката было ещё полно. Оставив за спиной развилку, Оин отметил, что замшелого нет на прежнем месте. Он хотел было сказать об этом Рэйне, но заметил, как она всё чаще косится в его сторону.

— Что?

— Ты сегодня спросил про амулет, и я вдруг вспомнила, что всё не могла понять, почему он тогда среагировал на тебя.

Оин кивнул, словно для него разгадка была очевидна.

— Думаю, его сбило Чутьё, — он указал на свой кулон. — Видимо, магия камней как-то повлияла друг на друга, потому что Чутьё не среагировало на тебя, хоть и должно было.

— Что это вообще такое?

— Вроде как оберег, — он пожал плечом. — Мать отдала мне его перед тем, как… В общем, это её подарок.

— Он оберегает от опасности?

— Скорее предупреждает о ней. Моя мать, она… тоже верила во всякое. Говорила, будто этот кулон передавался в её семье по наследству и был зачарован неким Красным божеством. Что вряд ли. Но чары его действительно хорошо скроены.

— И что Чутьё делает? — поинтересовалась Рэйна.

— Улавливает, если рядом есть незнакомая энергия, и мигает, сообщая об этом.

— Вот так?

— Что?

— Мигает вот так? — она указала ему на грудь.

Прежде чем Оин успел среагировать на свечение кулона, гехорн под ним прижал уши и глухо зарокотал. Лошадь рядом вскинулась, встав на дыбы, дёрнув поводья так резко, что Рэйне пришлось вцепиться в них обеими руками, чтобы удержаться в седле. Оин ощутил её испуг — тот прошёл сквозь него, отзываясь иглами под кожей.

Где-то в глубине леса с треском разошлись кусты. Следом прозвучал устрашающий рёв, от которого внутри всё неприятно сжалось…